hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Category:

Былое и грабли, часть 9

По поводу предыдущего подзамочного - всем спасибо, всем отвечу! Вот посравниваю тарифы дойче бана - и отвечу!:)
Комментарии ходят совершенно непонятным образом, так если что - я не виноватая, но постараюсь.
Ну и по традиции, очередная серия, для присевших. Заодно и пригласившие, пусть еще подумают: а стоит ли брать к себе такое, хоть и на два дня..

Из неожиданно-унылой тональности предыдущего текста читатель со стажем безошибочно догадался: с внешними ударами судьбы покончено, начинается период благоденствия и подрыв лодки изнутри, а значит - скоро жахнет.

Ведь всем известно: если в первом акте на сцене - грабли, то в третьем они с грохотом упадут, не исключено, что и прямо в публику. Даже если название пьесы ничего общего с происходящими в ней событиями и тем более граблями не имеет.

Прежде чем начинать сеанс саморазоблачения, ритуального срывания одежд с криком «Да, я такая! Камни поданы – можете начинать!» и публичного размазывания соплей по экрану, скажу несколько осторожных слов о папе Проекта Ф.

О бывших – как о покойниках, или хорошо, или очень хорошо. Соблюдайте это нехитрое правило – и ребенок никогда не поймет, с какой радости, вы, собственно, лишили его стационарного родителя. Проект Ф до сих пор иногда с робкой надеждой спрашивает, не переедет ли его родной папа (вместе с актуальной женой, Проектом Д и – внимание, новый персонаж – Проектом А1, прил. к актуальной жене) жить к нам в Хохкеппель. А то папе тяжело так далеко к нам ездить. Слышали выражение «все прогрессивное человечество»? Это о нас, семьях пэтчворк, что в переводе означает «лоскутное одеяло», но я опять отвлеклась.

Папа Проекта Ф, в отличие от меня, имеет крайне мало недостатков и массу достоинств. Достоинства я коварно перечислять не буду, а о недостатках, конечно, расскажу. Точнее, об одном недостатке, который очень долго был в категории мелких, а потом постепенно вылез на первый план и стал причинять мне, нежной и чувствительной лилии, сначала неосознанные неудобства, а потом и вполне осязаемую душевную и где-то даже физическую боль.

Речь идет...да, речь идет о том, чего не было в СССР. Все помнят? О нем, да. Его не было не только в СССР, но и в моей семейной жизни, если не считать того самого случая замирения, результатом которого явился Проект Ф. То есть, «этого» не было вообще – ни в форме совместного времяпрепровождения, ни в виде спонтанного выражения чувств, ни от скуки, ни от страсти – никак.

Сначала я списывала отсутствие этой, как мне казалось, естественной составляющей брачных отношений на беременность и роды – ах, этот хрупкий сосуд, ах, надо поберечь чувства ребенка, ну и так далее. Потом в качестве причины на первый план вышел стресс и общий апокалипсис с банкротством – шутка ли, потеря статуса, финансовая пропасть, мужчины так ранимы и склонны преувеличивать. Потом, озабоченно думала я, в доме постоянно столько народу – дети, мои родители, слышимость хорошая, скученность большая – надо щадить и уважать, и вообще – мы же культурные люди! Потом я набралась смелости и советов соответствующих дамских интернет-ресурсов и озвучила тему. Меня не поняли. «Дорогая!» - сказали мне, ласково, но осторожно приобняв так, чтобы у меня не возникло никаких таких мыслей. – «Я же тебя люблю! У нас же все хорошо! В конце концов, разве «это» так важно? Наверное, у тебя просто депрессия. Давай сходим к врачу и он даст тебе хорошие таблеточки!»

И мы сходили.

Диагноз подтвердился и мне сразу полегчало. Правда, депрессия оказалась, по мнению доктора, «ситуативной» - шутка ли, два переезда из страны в страну, в доме одновременно подросток и «кризис двух лет», налицо неинтегрированность больной в немецкое общество – работа на дому, преобладание английского над немецким, пренебрежение местной культурой в форме неучастия в группах «мать и дитя», чего тут удивляться. Таблеточек мне и вправду выписали, и я их даже одно время пользовала – но очень недолго: я от них спала. Причем днем, а не ночью. Ночами я одиноко орошала слезами подушку, потому что муж либо сидел за компьютером до рассвета, либо уезжал на собрания партии зеленых, где был председателем партийной ячейки и даже, впоследствии, местным парламентарием - главой фракции. Это, опять же, ему в плюс.

Потом я таблетки пить бросила, потому что вызвали переводить в Копенгаген Очень Важное, и позволить себе спать днем было нельзя. Но это так, к слову.

Все было по-прежнему хорошо и ничего не менялось. В доме царили совет да любовь, в самом светлом и чистом смысле этого слова. Я опять с головой кинулась в работу, рисование, стала бегать по вечерам (и нет, не на романтические свидания с каким-нибудь мачей), таскалась с Проектом Ф гулять на детские площадки - где, помимо счастливых полностью укомплектованных семей, иногда встречались разведенные папы с алкогольным зависимостями, которые пытались грубо флиртовать и поддерживали во мне веру в свою женскую привлекательность, изрядно расшатанную прозой жизни.

Вопреки советам некоторых излишне прямолинейных обитателей форумов, куда я однажды анонимно и робко зашла на «посмотреть», завести себе сердечного друга для нечастых встреч мне не позволял некий внутренний цензор. Да-да, я из этих, которые трамвая ждут. А полезными навыками раздвоения личности и буйной фантазией я и вовсе не обладала, не говоря уж о чисто технических сложностях – где, скажите, искать героев-любовников в стране, прибитой феминизмом? Где попытка придержать дверь даме считается харассментом и ее, дамы, публичным унижением путем наглой демонстрации физического превосходства?

Я не отрицаю, моя тогдашняя проблема была из разряда мелкого жемчуга в графе «и чо бабе не хватает». Но ситуативная или нет, депрессия все чаще, как бы покрасивше выразиться, являла свое скорбное лицо и строила противные рожи. Да-да, именно от нее так помогают осуждающие взгляды близких и призывы взять себя, наконец, в руки, «тыжемать»!

Зато папа Проекта Ф продолжал проявлять понимание, сочувствие и одуряющую заботливость. К тому времени вместе мы проводили время исключительно за трапезой, и то не всегда. Мы не ходили вместе гулять, потому что «жарко», «холодно», «болит спина», «у меня столько дел», а когда ходили – то не дальше уличного кафе. Мы не ходили в кино, театры, музеи и прочее – «ты же знаешь, дорогая, я в этом не разбираюсь». Мы не ходили на детские площадки или играть в футбол – везде и всегда я в этих местах была матерью-одиночкой, потому что папа ждал, когда сын вырастет и начнет вести с ним философские беседы. И самое интересное – что все вышеперечисленное мне не казалось чем-то ненормальным. Все было отлично, и отчего мне было так плохо, не знала ни я сама, ни окружающие.

Зато все это не хуже барометра чувствовал Проект Л, который стал стремительно и бесповоротно от меня удаляться, как это и полагается в переходном возрасте. У него появились странные подруги и иногда засосы на шее, которые неумело прикрывались черными тряпками, а самое непонятное – в доме началась ползучая болезнь под названием «анимэ», которая постепенно из невинной забавы и множества рисунков прогрессировала в мрачно-готические пристрастия, чрезмерный интерес к смерти и да, отрицание всего и вся. Хотя на данном этапе все это носило достаточно легкий характер и не предвещало того, что за этим последовало. А оно последовало.
Tags: Былое и грабли, воспитание - опыт отдельно взятой матери
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments