hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:

Былое и грабли, часть 7

Пятилетку в четыре года, а воскресное - уже в субботу, и до понедельника я заткнусь, обещаю!

Вообще-то свою автобиографию я планировала издать небольшим, но солидным тиражом годам к семидесяти, как для поправки финансового положения – я что-то не рассчитываю на обильную пенсию от немецкого государства – так и в рамках традиционного наказа внукам, правнукам и потомкам оных. До достижения семидесяти лет я планировала совершить какой-нибудь мелкий подвиг или крупное преступление, чтоб привлечь внимание, читательский интерес и материальные прибыли. Но смотри, как все чудесато повернулось – разбила палец на ноге, получила законное право возлечь на диване, начала чего-то там писать – и еще только тема нумер раз, а уже столько букофф. А в голове по-прежнему жужжит.

Я, конечно, как могу оставляю за рамками повествования не относящуюся к материнству деятельность - профессиональную, в частности - а также политическую обстановку, цены на водку бензин и, главное-то! - чуйства. А ведь без них, как болезненно выяснилось некоторое время спустя, жить было никак.

Внешне, а достаточно долго и внутренне, мы существовали вполне благополучной, хоть и не оформленной на бумаге, семьей. Проект Л после периода адаптации длиной в летние каникулы бодро пошел в местную гимназию, зная, по традиции, три с половиной слова по-немецки, но лихо треща уже и по-английски, и по-русски. Проект Ф впервые за три месяца жизни познакомился с немецким педиатром, от которого я, нервно вздрагивая, перебежала к другому немецкому педиатру, благо в нашем городке их оказалось целых два, сразу после предложения первого не париться с ГВ и перейти уже на смесь.

Тогда же началась и порочная практика вызова моих родителей вахтовым методом на роль вспомогательного персонала в деле воспитания обоих проектов – по три месяца каждый, два раза в год, с довольствием, но без премиальных.

Обусловлено это было, как выражаются советские газеты, производственной необходимостью: я на ту пору много работала, и у меня, увы, не получилось применить на практике теорию еще одного выдающегося воспитателя современности по имени – черт, как же ее звали, эту даму, что провела в джунглях Амазонки много счастливых лет, а, вернувшись, рассказала большим тиражом, как правильно воспитывать счастливого ребенка? Своего собственного ребенка, участливо, но с нажимом заметим в скобках, ей родить не довелось, так что ее теория воспитания, несомненно, хороша, но несколько, э, теоретична.

Так вот, эта дама, чье имя я, конечно, вскоре выгуглю гуглом, предлагала, родив ребенка, вести нормальный рабочий образ жизни – привязав дитя к себе слингом спереди или сзади (для женщин Амазонки это принципиальной роли не играло, они могли спокойно закинуть источник питания младенца за спину, им физиологическое строение позволяло), заниматься своими повседневными делами. В повседневные дела счастливых женщин Амазонки входили разные сельскохозяйственные работы, уборка, готовка, не знаю, что еше – но голову даю на отсечение, ни одна из них не сидела за компьютером круглые сутки, переводя срочный документ в британский суд.

А Проект Ф, хоть и не был так же криклив и горласт, как в свое время Проект Л или будуший Проект А, но тоже вполне внятно заявлял о том, что не готов вместе с мамой сутки напролет переводить документы в британский суд. Он почему-то настаивал на более-менее предсказуемом режиме дня, длительным прогулкам на свежем воздухе, разнообразной еде и подвижных играх. На аппетит этот ребенок никогда не жаловался, предпочитая очень долгое время есть только меня, а потом – и тоже очень долго - меня и не только.

Поочередно приезжая на трехмесячные вахты, мои мама и папа выполняли роль носителей русского языка и культуры, а также осуществляли чисто технические обязанности, как то: выгул, гигиенические процедуры и кормежка – как уже говорилось, Проект Ф потреблял не только меня, но и многочисленные другие продукты, плюя с высоты своего немецкого происхождения на советы российских педиатров. Он ел все, что было условно съедобно и не приколочено, включая, к непередаваемому ужасу моих мамы и папы, все, что удавалось найти на неидеaльно чистом полу или вообще сырой земле, в зависимости от места выгула. При этом дитя не страдало не только животом и таинственной болезнью славянских детей - дисбактериозом, но и ни разу не заполучило никакой даже самой завалящей аллергии. К слову сказать, правила «икс дает игрек» мне вывести не удалось: мой следуюший проект много лет позже – при похожих условиях – страдал-таки частым насморком и нейродермитом, то бишь, диатезом. Я списываю это на гены и промысел божий, а также на причины, как модно говорить, психосоциальные.

Проект Л тоже не дремал и стремительно превращался в подростка со всеми вытекающими. Их нежные отношения с папой Проекта Ф постепенно мутировали в нежные, но взрывоопасные - с обеих сторон. Папа Проекта Ф убежденно и страстно воспитывал Проект Л как свой родной – с применением таких брутальных методов как «за это ты напишешь три страницы текста на немецком на тему «почему я не люблю брокколи». Поскольку к Проекту Ф такие методы пока не применялись, Проект Л, наплевав на аргумент «он же еще маленький и как ты можешь сравнивать», стал все чаще жаловаться благодарным слушателям в лице моих родителей на тяжкую долю падчерицы и отстутствие понимания в семье. Что, учитывая полную девственность моих мамы и папы в английском языке – а общение у нас в семье по-прежнему происходило исключительно на английском, все чаще приводило к локальным конфликтам на почве недопонимания.

При каждом таком противостоянии меня разрывало: с одной стороны, гудят мама с папой, как ты можешь, «тыжемать», позволять ему ТАК обращаться с твоим ребенком. С другой стороны, безобразное поведение Проекта Л таки имело место быть, а каждому преступлению полагается соответствующее наказание. Действительно, папа Проекта Ф относится к родному Проекту Ф не так, как к Проекту Л. Но потому ли, что методы воспитания двухлетки и тринадцатилетней девицы в гормональной буре несколько разнятся, или потому, что «кровь не водица» - как это различить? Быть всеобщим миротворцем и примирителем оказалось тяжело и утомительно, и втайне я просто злилась на всех, включая и маму с папой, которые, конечно, хотели как лучше. А злиться втайне и загонять негативные эмоции внутрь – чревато много чем, это я теперь знаю.

А тогда – мне по-прежнему хотелось быть хорошей для всех, выполнять все обязанности на отлично, быть образцово-показательной дочерью, матерью, женой и добытчицей, а любой психолог знает, куда приводят подобные хотения.

Привели они туда и меня, но не сразу.
Tags: Былое и грабли, воспитание - опыт отдельно взятой матери
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments