hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Category:

Былое и грабли, часть 2

Очередная порция, но вынуждена прервать работу мысли - домочадцы опять жаждут пищи, при этом вовсе не духовной. Вечером продолжу.

Прервать повествование «на самом интересном месте» - почти такое же преступление, как и так назывемый «открытый конец», он же литературный секс без оргазма. Но у меня есть одно шаткое оправдание, которым я сейчас, смотря в пол и придушенно сопя, буду оправдываться.

Бездумно и опрометчиво начав вчера свои записки, я как-то совсем не учла, что невозможно рассказать о своем личном воспитательском опыте, оставив за кадром все остальное личное и автобиографичное. А значит, не избежать мне срыва завес, публичного обнажения своей непрекрасной сущности, развенчания мифов о моем, гм, туманном прошлом, моральном облике и умственных способностях, а ведь так хочется порхать в белом и нимбом посверкивать. Про «подзамок» я тоже как-то не подумала, и теперь, пожалуй, поздно, уже все всё знают.

В отличие от гипотетического Теодора, за которым личность автора может спрятаться целиком и только высовывать иногда - для привлечения внимания - различные части тела, ехидно кукарекая, проекты Л, Ф и А нисколько не придуманы, не подчиняются законам никакого жанра и представляют автора в безжалостном свете правды – со всеми его рогами и копытами, а также длинным и унылым хвостом.

Но, сказав «а», приходится говорить и остальные три буквы, поэтому повествование останется автобиографичным, непридуманным и неподзамочным, увы. Очень надеюсь, что ревнители нравственности и борцы за права детей, вкупе с правильными воспитателями и заслуженными педагогами, либо не станут здесь ничего читать, либо промолчат, поджав рот куриной жопкой или чем им удобней поджимать рот, мысленно клеймя.

Заполучив в свое время комплекс отличницы, я искренне и очень долго пыталась быть совершенством во всем. Видимо поэтому мне удалось наломать столько дров, в том числе и в воспитании, что их легко хватило бы на постройку ряда монументальных зданий по проектам товарища Церетели. И вот, после глубоких раздумий на предмет «а зачем мне это все», решила я повествование-таки честно продолжить, несмотря на неизбежность появления некрасивого прямо в формате социальной сети. А вдруг существуют на свете люди, которые учатся на чужих ошибках, а не на собственных граблях? Вот им и посвящается. Потому что есть такой принцип воспитания: «А теперь, дети, все посмотрели на эту девочку и НЕ берем с нее пример!»

С запинками объяснив все это, возвращаюсь к рассказу о проекте Л, самому долгосрочному и результативному на сегодняшний день. А люблю я все свои проекты одинаково, надо сказать, и каждому всегда втайне и на ухо говорю, что он-то и есть самый любимый.

Тут во вчерашних комментариях мне напомнили о Домане. Доман и его карточки фигурировали в методике некой Сесиль Лупан, чью книгу я когда-то по случаю прикупила и внимательно проработала. К сожалению, несколько поздновато, ибо Проект Л к этому времени уже успел пойти в детский сад, а все, что Лупан говорила о первых годах жизни младенца напрочь перечеркивало указания доктора Спока сотоварищи. Тем не менее, что-то там я пыталась применить – на карточки не было должного куража, да и ручки оч. неумелые всегда были, но вот рифмы я с ребенком рифмовала, чтением мучала, пока не научила к пяти годам – к слову, это единственное, что мне в воспитании удалось, я считаю. Проект Л оказался очень способным к языкам и буквам, и спустя много лет и разных событий на выходе-таки получился читающий и много говорящий на всех трех рабочих языках ребенок. Хотя это в жизни и не главное.

Проект Л вообще оказался совершенно не похожим на меня ни по внешности, ни по характеру, ни по темпераменту, что не мешало моей маме с энтузиазмом применять ко внучке все успешно, с ее точки зрения, опробованные на мне методики воспитания, как то – бесконечное сравнение с «другими девочками» не в пользу объекта, ожидание только отличных оценок в школе и, кто бы сомневался, музыкальной школе, тотальный контроль за всем, чем ребенок занимается, с кем общается и проч. Мне же тогда недоставало ни мужества, ни твердости, ни ума оградить своего ребенка от методов, так ей (как, впрочем, и любому другому) неподходящих, как выяснилось уже постфактум и много позже. Но постфактум-то все умные.

О разводе невозможно говорить весело и разухабисто, если в нем участвует ребенок. Мне и сейчас о том времени тяжело писать и думать, хотя тогда, в процессе, все действующие лица, как могли, старались уберечь Проект Л от душевных травм. Стараться-то старались, но не особо получилось. Объект, невзирая на все правильные воспитательные беседы и рассказы о том, как мама с папой мирно расстались, ибо вместе им хуже, чем по отдельности – а пикантный момент про внезапную нетрадиционную ориентацию папы ребенку рассказать было решительно невозможно – упорно продолжал винить в уходе папы исключительно себя. Но никто об этом не знал и не догадывался, поскольку ребенок свои мысли держал при себе много последующих лет и только недавно признался.

Получив доступ к литературе на иностранных языках, я тщательно следовала инструкциям уже не мамы, ибо опыта развода она не имела, но всевозможных зарубежных психологов из глянцевых журналов, чьих имен – ни психологов, ни журналов - я не помню. «Никогда не говорите при ребенке плохого об отсутствующем папе». Никогда так никогда, этому постулату я следовала неукоснительно, проект Л мне свидетель. «Не врите ребенку» - мы старались, да. Проект Л на ту пору пошел во второй класс средней школы и делал свои собственные выводы из происходящего. Папа же проекта Л, уже официально бывший муж, медленно, но верно уходил из нашей жизни, потому что придерживался принципа «умерла-так умерла» и не видел для себя возможности поддерживать с ребенком дальнейшие отношения. Глянец он тоже читал, но, очевидно, не те страницы.

Как показала практика, даже самая правильная теория не всегда приносит ожидаемые результаты. Невозможно было создать из одного объекта воспитания две контрольные группы и проверить, как работает теория «папа – козел» по сравнению с теорией «папа временно недоступен, но очень тебя любит». Внешне проект Л производил впечатление совершенно довольного жизнью - ребенок отлично успевал, как любили говорить советские педагоги, и в обычной, и в музыкальной школах, много читал, не создавал никаких проблем разнообразным воспитателям – в суровые девяностые я преподавала, помнится, сразу в трех разных местах, ибо зарплату платили по непредсказуемому графику, папа объекта Л, считая себя несправедливо разведенным, алиментов не платил – вообще никогда, но мы же не говорим о папе плохо! – а дедушку объекта Л как раз в то время уволили с работы. Но, в общем, так жили многие, если не все, и сидящая дома мама была явлением исключительно редким.

Раз пошла такая пьянка...бонусный трек тута: http://hohkeppel.livejournal.com/10828.html
Tags: Былое и грабли, воспитание - опыт отдельно взятой матери
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments