hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Category:

Меня сегодня очень много

Потому что пыталась навести порядок, разгрести обрывки всяких текстов без начала и конца, ну и засосало. Еще относительно маленький кусок про Теодора под катом, если вдруг кому интересно. В конкурсе про забытый пост не участвую, потому что лень пересилила жажду славы.



Помимо Анжелы Теодор также успел познакомиться с Наташей, Таней, Еленой, еще одной Наташей и загадочной Олесей, которая забыла указать пол и возраст. Еще ему очень понравилась Жанна, но писать девушке с таким красивым именем он стеснялся. Возраст девушек мечты Теодора начинался 18 и кончался 45, тех, кто старше, Теодор не рассматривал из принципа. Вообще ему нравились темноглазые блондинки и блондоглазые брюнетки, потому что контраст, а также шатенки и рыжие в очках, потому что такой уж у него был странный вкус. Переписка шла с помощью гуглопереводчика, и читать письма девушек было настолько увлекательно, что художественную литературу Теодор совсем забросил, а от компьютера уходил только спать и в туалет. На работу он, правда, иногда являлся, но работал без огонька, в великой задумчивости повторяя про себя особо трогательные места из девушкиных писем.
«Дорогой! – писала Теодору девушка Анжела. – В нашей деревне наступила зима, а у меня кончились дрова и шуба. По ночам я очень мерзну, а днем голодаю. Номер счета моего банка....» Дальше Теодор не читал, мешали слезы.
«Либер Хер Теодор, - многобещающе начиналось письмо Наташи с факультета германистики, которая писала почему-то на кириллице. – Их бин в отчаянии, потому что ты не отвечаешь на мое письмо уже целых пятнадцать минут. Варум? Вас ист дас? Ахтунг, нихт шиссен.» Теодор морщил высокий лоб постаревшего гунна и честно пытался перевести экзотическую кириллицу на немецкий. «Lieber Schwanz Theodor» - глумился Гуглопереводчик, Теодор заливался краской и быстро переключался на любимый порносайт, чтобы сбросить напряжение мышц лица.
Таня писала кратко и по делу. «Дорогой Теодор! Я большой патриот своей страны и жизни вне пределов Родины не мыслю. Поэтому замуж я за тебя не выйду никогда, даже и не проси. Однако если тебя интересуют инвестиции в передовые космические технологии и перспективные рынки сбыта все равно где, я готова стать твоим надежным и постоянным партнером по большому бизнесу. Срочно вылетай для переговоров в Малые Барсуки, бизнес вези с собой. Очень жду.» Теодор косил глаза на бизнес и тяжело вздыхал. Инвестировать ему было нечего. Хотя и очень хотелось.
Лена оказалась учительницей начальной школы и матерью-одиночкой тяжелой судьбы. Длинными толстовскими периодами излагала она перипетии своего жизненного пути, на котором ей почему-то встречались исключительно подонки и сволочи, а также воры-рецидивисты и буйные алкоголики. «Дорогой Теодор не знаю как по отчеству! – писала она уже в конце письма на 42 странице. - Не оставляю надежды на простое женское счастье с мужчиной интеллигентым, добрым, непьющим, некурящим, не жадным, с чувством юмора, без вредных привычек, не лысым, не склонным к полноте и адюльтеру, не ниже 185 см ростом, глаза большие карие, нос без горбинки, лицо без растительности, зубы свои, азартными играми (включая компьютерные) чтоб не увлекался, пах хорошей парфюмерией, регулярно, но экономно принимал душ, носки стирал и раскладывал попарно самостоятельно, любил детей (моих), не задавал лишних вопросов и вкусно, но бюджетно готовил. Я согласна закрыть глаза на мелкие недостатки – чтение Кафки в оригинале необязательно, ведь есть хорошие переводы». Теодор млел от красоты изложения и не понимал ровным счетом ни одного слова, хотя Гуглопереводчик и старался изо всех сил.
В увлекательной переписке время пролетало незаметно, дни сменялись, как это ни странно, ночами, и в одно прекрасное утро («Судьбоносный понедельник, наконец-то!», обрадовался автор) Лесная Форель перестала подавать признаки жизни из соседней комнаты. Как быстро по косвенным уликам в виде прощального письма догадался безутешный Теодор, она продала в ибее все, что можно было продать и улетела на Огненную Землю начинать новую жизнь, потому что, как значилось в ее прощальном письме, «более не смогла выносить разгула консьюмеризма при отсутствии денежных средств».
В тот же трагический день Теодор также случайно обнаружил, что их общие с Лесной Форелью дети уже давно выросли и ушли в молодежную субкультуру (девочка в готику, мальчик в анимэ), что плохо сказалось на их школьных отметках и хорошо на бюджете семьи, потому что дома они больше не жили. Удручившись этому обстоятельству как следует, Теодор скупо всплакнул, но все же пошел на работу, потому что природная дисциплинированность истинного арийца не позволила ему взять отгул даже в таких печальных условиях. По дороге Теодор спонтанно завернул к врачу и получил больничный с диагнозом «ситуативная депрессия и синдром выгорания», о каковом диагнозе гуманный закон не позволял работодателю сообщать.
Работодатель был не маленький и догадался сам, поэтому совсем негуманно уволил Теодора в связи с банкротством зоомагазина, отчего ситуативная депрессия у Теодора прошла сама собой, а синдром выгорания заметно съежился.
В силу таких странных событий в сознании Теодора вскоре произошел постепенный, но однозначно коренной переворот, к тому же кончились чистые носки и появился неприятный запах в квартире. «А почему бы и нет? – решительно думал он, набирая в строке браузера давно знакомые три буквы. – Я тоже заслуживаю простого женского счастья! И пусть Вальдтрауты этого мира трусливо сбегают от меня неизвестно куда! Есть женщины в русских селеньях, - почему-то строкой из Некрасова продолжал думать Теодор, - которые за счастье почтут (почитают? почтят? - услужливо подсказывал гуглопереводчик) – короче, согласятся дать мне немного любви и ласки взамен на политическую стабильность и богатые европейские традиции.»
Конечно, так складно Теодор не думал, печатать одним пальцем и одновременно думать мужчины не умеют вообще, это научный факт, знакомый каждой в меру взрослой женщине любой национальности. Хотя мужчины убеждены наоборот.
Итак, Теодор настроен решительно, на другом конце света какой-нибудь полной надежд Валентине вот-вот выпадет счастливый билет и виза невесты, а циничный автор уже потирает свои эмигрантские ручонки, предвкушая продолжение истории Федора и Ангелины, которые, пока автор отвлекался на Теодора, совершенно случайно встретились в Ницце, а может и в Каннах, в общем – где-то на Лазурном Берегу, куда Федора занесли обстоятельства в лице друга Гриши.
Tags: Ррроман о Федоре, опять муза приперлась
Subscribe

  • Напряженный труд хилого мозга

    Значит, так. Блог на персональной странице отменяем. Вместо него заведем страничку с блогом и галереей на английском вот тут:…

  • Педагогика и жизнь

    А в это время… Младший мой Проект А наконец-то пошел в девятый класс своей любимой вальдорфской школы и, ура, стал приносить…

  • Очередные решения съезда мозгов

    Три дня вынужденно сидела дома (почти сидела, кому я вру, ездила и бегала, но меньше обычного и хромая). Как правило, в такие дни у меня…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments