hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:

Отчет о поездке в Лилль, Франция, октябрь 2011, путевые заметки переводчика, длинно и нудно

Вот так, официально. Мне за это платят. Не за отчет, конечно, платят, но то, за что платят, я и буду описывать. Я понятно выражаюсь?

В день отъезда проснулась ни свет, ни заря, в пять утра, зачем неизвестно, потому что на поезд опоздала, пудреницу и помаду красную забыла, и вообще сомневаюсь до сих пор - дверь-то заперла? Грабителей не страшно, они, наверно, еще и денег оставят на бедность. Увидев мой роскошный диван с дырой посреди сидячих мест. А вот тепло выдует, да и кошки посторонние могут нагадить.

Сижу в аэропорту Шарль де Голль. Плохо его построил Де Голль - аэропорт большой, но несуразный, магазины неизвестно где, из пункта А в пункт Б добираться долго и мучительно, по-английски, правда, не буду врать, говорят. Но не договаривают! В трех информациях добиваюсь сведений о том, куда прилетают дорогие коллеги из Мюнхена. В первый терминал, говорят, и пальцем неопределенно в воздух тычут. Ну да. Терминал по площади как моя деревня, и где же дорогих коллег искать? Никто не знает.

Увидала Старбакс, обрадовалась, закупила еды и села строчить бессмертное. В старбаксе как раз по-английски не говорят, ни-ни, зачем это? Бариста типичная такая француженка с острова Маврикий умудрилась обсчитаться в мою пользу. Я уже кофе свой получила, только собралась элегантно удалиться, держа его в зубах, потому что руки заняты чемоданом. Тут она как закричит мне вслед на беглом французском, порывистая такая. «Мадам, - кричит, - мадам!» И дальше неразборчиво, но страсть как эмоционально. Стою, слушаю, а она все громче и громче и долго так. Потом пауза и ждет, смотрит африканским глазом. Страшно стыдясь незнания французского, пожаловалась в пространство на-английском, что ни слова не поняла. Пространство любезно отозвалось и кто-то из очереди перевел мне, что обсчиталась бариста и очень извиняется, но за кофе я должна еще 4 евро с полтиною. То-то я смотрю, дешевый какой старбакс. Нет, все как обычно, мировой порядок не нарушен.

Вообще поездка началась кисло. Мелкие комариные уколы мироздания: на поезд опоздала, опять-таки. Думала, сдам чемодан, пойду выпью кофею - нет, пришлось ждать в очереди на регистрацию, окошка приема багажа не было, и зачем, спрашивается, я заранее регистрировалась? Какой был смысл? Потом у меня все падало из рук, я спотыкалась на ровных местах, в Париже на мою юбку сбежались все чернокожие таксисты, простите за расистское высказывание. К тому же именно в этом старбаксе собрались все арабы мира, или исламские фундаменталисты, не знаю, много много мужчин в струящихся белых одеждах и женщин, закутанных как детсадовцы на прогулке в моем сибирском детстве.

Соотечественников я уже встретила и поняла, что моя принадлежность к родине есть подсознательный выбор цветовой гаммы, популярной именно среди русских женщин в этом сезоне. Я не знала. Я думала, я одна так выпендрюсь, красное и синее. И первая встреченная в аэропорту россиянка оказалась обута в красные сапожки, темное пальто и щеголяла красной сумкой. Мы обменялись злобными взглядами.

Аэропорт Шардя де Голля - это нечто низкопотолочное, бетонное, мало окон, много одинаковой рекламы, больше лестниц, чем лифтов, из автобуса-шаттла нужно почему-то выходить прямо на проезжую часть. Он останавливается так, сплошной стороной к остановке. Очень интересное решение. Неудачно дорогой Шарль построил аэропорт, но, впрочем, я об этом уже сказала.

Продолжаю репортаж из столицы севера Франции. За сутки случилось много чего. Дорогих коллег я взяла тепленькими на выходе, при всей огромности терминала выход прибывающих оказался-таки в одном месте. Это развлечение вполне способно заменить телевизор и ряд компьютерных игр - "дождись пассажира" называется. Из ворот выходят разнообразные люди с одинаковым испуганно-напряженным выражением лица. Полное впечатление, что всех их вот буквально только что выпустили из мрачных застенков, где они провели много несчастливых лет. Они еще не уверены, что свободны, они робко выглядывают в щель и в последний момент задом отскакивают назад, натыкаясь на невозмутимых служителей таможни в красивой униформе. Самолетные боги произвели необратимые нарушения в психике. Помимо пассажиров, ворота выплевывают обслуживающий персонал и пилотов со стюардессами, томными профессионально-сплоченными группами, некоторые пилоты так и ходят, приклеив руки к задним частям стюардесс, реакция на стресс. Еще из ворот все время выкатывался один и тот же дяденька на уборочной машинке, каждый раз в разных позах - правое/левое бедро на руле, спина прямая, взгляд суровый и загадочный, выражение лица «что день грядущий мне готовит». И вообще много интересного - воссоединения семей, встречи возлюбленных, одна я стою как дурак в красных сапогах.

В конце концов и коллеги выкатились - бодрые, решительные и сразу запросились на свежий воздух.

Потом было неинтересно, обыкновенный поезд, час езды с ветерком и мы в Лилле. Вокзал как в Кельне, город похож на Кельн, может, это был Кельн? но без собора и как-то мельче, расслабленней, французистее. В информации на вокзале по-английски никто не говорил, как я и ожидала. Увидев адрес гостиницы, дядька в будке почему-то стал хохотать, махать руками, всячески демонстрировать галльский национальный характер, потом собрался с мыслями и сказал очень внятно по-английски - прямо, налево и направо. Мы послушно вышли, волоча чемоданы прямо. Потом налево. Потом направо. Гостиница оказалась совсем в другом месте, но мы нашли ее все равно. И, разместившись в номерах размером с мелкий киоск, пошли осваивать окрестности на предмет купить зубную пасту и пожрать.

После необузданного шоппинга предметами личной гигиены, радостно крича и размахивая руками, попутно щелкая мыльницами все подряд, как это заведено у русских за границей, забрели мы в ближайшее гостеприимно светящееся заведение. Это оказался не стриптиз-бар, на что мы все втайне надеялись, а вовсе даже итальянский ресторан. Кинув на нас профессиональный взгляд, официант сразу поинтересовался, не с Украины ли дорогие дамы. Коса а ля Тимошенко на голове одной из коллег как бы намекала на наше славянское происхождение. Вкупе с сочетанием две блондинки и одна в короткой юбке, причем без косы, но в юбке была я. Свою коронную фразу про волеву куше авек муа се суар я не исполнила из скромности, к тому же была опасность, что меня поймут буквально.

Потом мы пили вино, ели пасту (не зубную), громко смеялись, делали неприличные замечания в адрес посетителей и вообще всячески позорили родину, разве что шумелкамыш не пели, оставили на день отъезда.

День второй из памяти почти изгладился, потому что жизнь включилась в режим быстрой перемотки, и события нагромоздились друг на друга неопрятной кучей. Два дня саммита сопровождались синхронным переводом, что значительно облегчило мне жизнь и отяжелило совесть. Синхронный перевод был очень веселым, во всяком случае, те его куски, что мне удалось услышать. Там фигурировали почему-то физиотерапевты вместо фтизиатров, прием препаратов превращался в администрирование запасов лекарств, а в промежутках случались политические фрикции. Бедные коллеги были явно не в теме, но старались по мере сил. Посетила светское мероприятие числом одна штука, вручение наград с фуршетом. Все как обычно, лица все те же, к столам давка, речи никто и не думал слушать, когда же ко мне очень близко подошел огнеглазый афганский доктор и стал задавать светские вопросы, не отрывая взгляда от декольте, я поняла, что пора уходить по-английски.

Дни третий, четвертый и пятый слились в один нескончаемый день сурка: синхронила уже я, но без наушников и будки, кто на танке, тот поймет. Совещания, лекции, деловые ужины вкупе с обедами, рабочие группы, светские беседы. И только в самом конце конференции пошел дождь, началось зимнее время и в день отъезда мы с коллегами чуть не опоздали на поезд, запутавшись в двух вокзалах.

Но это все довольно несущественно, потому что главное - я успела безответно влюбиться в город Лилль, как два года назад влюбилась в Кельн. Кто думает, что французы высокомерны, заносчивы и «недружелюбивы» - судит по Парижу. Как о русских судят по москвичам. Обитатели же Лилля - лилльцы и лилльки, надо полагать, они же герои «Бобро поржаловать» - на редкость приветливы, и даже погода, вопреки прогнозам о том, будто в Лилле вечный дождь, была сказочно-теплой и солнечной.

Особо изучать историю и архитектуру в свободное от конференции время не было сил, но все кругом радовало глаз и создавало хорошее настроение, даже современные изыски в форме огромного стеклянно-бетонного вокзала и торгового центра. Парк имени Анри Матисса, площадь Оперы, собор святого забыла кого - готика, светлый камень - площадь перед мэрией, башня с часами, пешеходная зона с массой ресторанов и ресторанчиков, не говоря уж о забегаловках, куча магазинов - рай для шопоголика. Поскольку я шопоголик давно завязавший, поясняю: гуляла только по работе, в качестве сопровождающего лица, да, иногда мне так везет, можете начинать завидовать.

Вот, собственно, и все. Следующая конференция Союза в Куала-Лумпуре, и что-то мне подсказывает, что туда я не поеду. Но все может быть, правда?
Tags: Кому тут культурный уровень повысить?, жизнь, ниочемское
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments