hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

Триумфы Офелии

Случилось невероятное. Пандемия, теракты, локдауны, общая неустроенность и раздрай в практически всех соцсетях, чуть не забыла - выборы в Америке, а у меня тут событие года: закончила перевод первого тома четырехкнижия про Офелию. С английского, напоминаю, тоже перевода, что дополнительно обессмысливает мой сизифов труд. Но тем не менее. Не прошло и двух лет. Весь текст перевода, все без малого почти триста страниц, я по мере своего скудного ума отредактировала (что значит - все уже опубликованные в блоге главы читаются теперь несколько лучше и не имеют явных ляпов, и да, я переделала все диалоги Офелии и Торна с учетом их "выканья" во французском оригинале). Теперь я хочу оформить файл в пдф, украсить собственными иллюстрациями и со вздохом откинуться в кресле, ибо больше не знаю, что с ним делать. Если кто вдруг захочет прочитать в таком "улучшенном" виде, пишите в личку, вышлю. Просить за это денег мне неудобно.

Под катом последние главы. И барабанная дробь.



Ангел

Беренильда так побледнела, что Офелии и тетке Розалине пришлось с двух сторон ее держать, когда она попыталась подняться с кресла. Тем не менее, она быстро опомнилась и со своей обычной невозмутимостью принялась раздавать указания.
- По ту сторону двери — сущие стервятники. На вопросы поэтому не отвечать, о себе ничего не рассказывать.

Беренильда схватила ключик с самоцветами и воткнула его в замочную скважину. Щелкнул замок — и они оказались в гуще самой невообразимой суматохи. За дверью возбужденно толпились полицейские и знать. Возня, шарканье ног, приглушенные вскрики. Как только дверь начала открываться, воцарилась мертвая тишина. Сперва все уставились на Беренильду с прямо-таки неприличным любопытством, а потом взорвались вопросами.

- Мадам Беренильда, насколько нам известно, вся ваша семья погибла в результате неудачной охоты. Значит, Драконы не такие уж непревзойденные охотники, какими считались до сих пор?
- Почему вы не охотились вместе со всей семьей? Ведь не далее как вчера вы с ними встречались. Вы что-то предчувствовали?
- Вашего клана больше нет, считаете ли вы свое теперешнее положение при дворе законным?

Офелия ничуть не удивилась их злорадству, хотя все это ей было слышно, но не видно. Беренильда самоотверженно встала в дверях, загородив собой толпу. Она молчала, сложив руки на складках платья, и явно дожидалась Торна. Раздался незнакомый женский голос, и Офелия похолодела.
- Говорят, вы прячете чтицу с Анимы. Она сейчас с вами? Почему вы не представляете ее ко двору?

Вдруг раздались крики и возмущенные вопли. Офелия сразу поняла, что на арене появился Торн — ясно, пробивается через толпу этих милых людей.

- Господин казначей, отразится ли гибель охотников на состоянии наших запасов?
- Какие меры вы собираетесь предпринять?

Торн молча втолкнул Беренильду внутрь, пропустил Арчибальда и еще какого-то господина, вошел сам и захлопнул дверь. Поворот ключа — и настала тишина, пространство сдвинулось. Беренильда сразу кинулась на Торна с такой силой, что ему пришлось опереться на притолоку. Она изо всех сил обнимала тощего и длинного, на голову ее выше, племянника, приговаривая, «Мальчик мой, как же я рада тебя видеть!»

Торн замер как фонарный столб и явно не знал, куда девать руки, которые безжизненно повисли вдоль тела. Ястребиный взгляд его буравил очки Офелии. Наверно, выглядит она не очень — лицо в синяках, волосы нечесаны, платье чужое, руки голые, перчатка только на одной, но это ей все равно. А вот что делать с тем, что она на него ужасно злится, но показывать этого сейчас никак нельзя? Не время и не место выяснять между ними отношения.

Не успела Офелия как следует подумать об этой трудности, как попала в другую. Перед ней низко склонился в поклоне Арчибальд, прижимая к груди цилиндр. - Позвольте вас поприветствовать, невеста Торна! Как это вы умудрились проникнуть ко мне в поместье?

Его ангельская физиономия, бледная и утонченная, нахально ей подмигнула. Так и знала, тогдашняя ее импровизация в маковом саду нисколько его не обманула. Остается надеяться, что он не выдаст ее с потрохами именно сегодня.
- Разрешите же, наконец, узнать ваше настоящее имя? - Арчибальд лучезарно улыбался.
- Офелия, - ответила за нее Беренильда. - Давайте пока обойдемся без официальных представлений друг другу, ладно? Нам нужно срочно обсудить дела поважнее.

Арчибальд ее даже не слушал. Его сияющие глаза внимательно осмотрели девушку. - Вас тут обижали, малютка Офелия?

Что же ему отвечать? Не жаловаться же на его собственных полицейских, в самом-то деле? В замешательстве Офелия опустила взгляд, а Арчибальд так непринужденно провел пальцем по ее заклеенной пластырем щеке, что тетка Розалина яростно закашляла в кулак. А Торн сурово нахмурился - и как только кожа на лбу не треснула.

- Мы собрались здесь, чтобы поговорить! - объявил Арчибальд. - Так давайте же разговаривать!

Он красиво упал в кресло и выставил дырявые туфли на всеобщее обозрение, закинув ноги на подлокотник. Тетка Розалина отправилась заваривать чай. Торн неуклюже опустился на диван, кое-как устроил длиннющие руки и ноги среди дамских подушечек. Беренильда присела рядом, положила голову ему на плечо, украшенное эполетами, но Торн на нее даже не взглянул, его хищный взор неотступно следил за всеми движениями Офелии. От этого ей сделалось неловко, она не знала, где ей сесть и куда девать руки. Отошла в дальний угол, больно стукнулась головой о полку.

Господин, который вошел вместе с Торном и Арчибальдом, остался стоять на ковре посреди комнаты. Он был немолод, одет в старую потертую шубу. На неряшливо выбритом лице - огромный нос, весь в красных прожилках. Человек озабоченно оттирал грязные сапоги о штанины.

- Ян, - обратился к нему Арчибальд, - доложи-ка еще раз, для мадам Беренильды.
- Ужасная история, - пробормотал человек, — прямо-таки ужасная.

Офелия плохо запоминала лица, поэтому не сразу его узнала. Это был лесничий, тот самый лесничий, что отвез их в Небовилль в ее первый день на Полюсе.

- Мы тебя слушаем, Ян, - ласково подбодрила его Беренильда. - Рассказывай все, как есть, не бойся. За правдивый рассказ получишь награду.
- Настоящая бойня, милостивая моя госпожа, - горячо забормотал рассказчик, - меня-то бог миловал, убежал я, вашество. Чудом спасся, чудом.

Он неуклюже выхватил чашку чая из рук тетки Розалины, с шумом выхлебал напиток, поставил чашку на столик и тут у него неудержимо затряслись руки. - Скажу все, как есть, вот как я уже тут господину казначею и господину послу рассказывал. Семейство ваше в лесу у нас собралось, все там были. Даже трое мальцов, их я впервые видел. Извиняюсь, если грубо скажу, но велено ведь все как есть рассказывать? Ну и вот, откровенно сказать, милостивая госпожа, ругали они вас почем свет стоит, дескать, не уважили, не явились. Плюете, значит, на родню, и вообще много себе позволяете, а почему — это, мол, понятно, ну и все такое. И про «невесту ублюдка», извиняюсь, конечно, но это они так говорили, я бы ни за что, - так вот, не признают никогда, ни ее, ни кого там она потом родит. Начали мы охоту, все как всегда. Я лес как свои пять пальцев знаю, охотничьему делу обучен — выбрал им чудищ сам, заране. И не самок кормящих, этих нет, опасно, никогда не трогаем. Троих самцов здоровенных им нашел, на весь год бы мяса хватило. Всего делов — найти, окружить, отделить друг от дружки и убить, эка невидаль, каждый год проделывали!

Офелия слушала его с нарастающим беспокойством. Акцент у лесничего бьл ужасным, но почему-то именно сегодня она очень хорошо его понимала.

- Тут-то оно и началось — странное. Никогда такого не было. Чудища вдруг отовсюду полезли, да так много, не счесть, и у всех пена ртом идет. Будто бес вселился. Ну, Драконы, конечно, давай отбиваться, когти в дело пустили, только успевали колоть да резать. Да только чудищ все прибывало и прибывало, ни конца им не было, ни края! Кого не сожрали, того затоптали. Я тогда подумал — все, конец мне пришел.

Офелия в своем углу в отчаянии закрыла глаза. Еще вчера она думала — хорошо бы никогда больше с будущей родней не встречаться. Но чтобы такого им пожелать.... Воспоминания Торна тут же пришли ей на ум, она снова увидела Годфри и Фрейю детьми, потом подумала о тройняшках, как ими гордился отец Владимир, как радовался, что возьмет с собой на охоту...Всю ночь Офелию мучало предчувствие грозы, вот она и случилось. Гром грянул, молния ударила.

Лесничий потер подбородок с кустистой щетиной. Глаза его затуманились. - Вы, может, подумаете — сбрендил старик, да я и сам, признаюсь, так бы подумал, если б от кого такое услыхал. Но тут такое дело. Ангел меня спас, вашество, явился ангел да и спас меня от погибели. Прямо посреди Чудищ, смотрю - стоит на снегу, и они все присмирели, будто агнцы, да и ушли восвояси. Из-за того ангела я в живых и остался. Такое вот чудо дивное, госпожа моя хорошая.

Лесничий вытащил фляжку чем-то горячительным и отхлебнул несколько глотков. - Почему меня? - вопросил он, вытирая усы рукавом. - Почему херувимчик меня спас, а не их? Вот это мне непонятно.

Офелия украдкой метнула изумленный взгляд на Торна — что он про это думает, но по его выражению лица ни о чем догадаться было нельзя. Он пялился на брегет с совершенно отсутствующим видом.

- Так значит, вы подтверждаете, что все члены моей семьи погибли на охоте? - кротко спросила Беренильда. - Все до единого?

Лесничий опустил взгляд. - Никто не выжил, думаю. Некоторые тела так изувечены, что и не узнать. Клянусь, прочешем весь лес, найдем все останки. Надо же похоронить их по-человечески, правда? И потом, кто знает? Может, ангел еще кого-нибудь спас?

Беренильде даже удалось улыбнуться. - Вы, однако, наивны! Как же он выглядел, этот ваш ангел, спустившийся с небес? Хорошо одетый ребенок, золотистые кудри, пухлые щечки?

Офелия подула на стекла очков и протерла их подолом платья. Рыцарь. Как и всегда. Единственный и неповторимый Рыцарь.

- А вы что — его тоже видели? - озадаченно спросил лесничий.

Беренильда звонко рассмеялась. Торн наконец-то очнулся и строго на нее взглянул, словно призывая вести себя серьезно. Щеки горят, кудряшки рассыпались в несвойственном для нее беспорядке. - Одержимые бесом звери, говорите? Ваш ангел наслал на них такой морок, какой только в его воспаленном мозгу и мог родиться. Внушил им бешенство, отчаянный голод, а потом рраз — щелкнул пальцами, все и рассеялось. - Беренильда сопроводила свою речь именно таким щелчком, да так, что лесничий совсем оторопел. - А знаете ли вы, - продолжила Беренильда, - почему этот херувимчик пощадил именно вас? Да потому, что вы теперь можете в мельчайших подробностях поведать, как именно погибла моя семья.

- А вот это очень серьезное обвинение, дружочек, - перебил ее Арчибальд, указывая на собственный лоб с татуировкой. - Обвинение при массе свидетелей. - Губы его сложились в улыбку, но адресовал он ее почему-то Офелии. Вся Сеть сейчас наблюдала эту сцену, и, конечно, Офелию они видели тоже.

Беренильда тут же приняла свой обычный безмятежный вид. Грудь ее перестала так бешено вздыматься, дыхание успокоилось. Вернулась фарфоровая бледность лица. - Обвинение? Разве я упомянула чье-либо имя?

Арчибальд увлеченно рассматривал свой цилиндр, будто дырки вдруг заинтересовали его больше всех присутствующих. - Вы так описали этого «ангела», что мне почему-то показалось — вы с ним хорошо знакомы.

Беренильда взглянула на Торна, как бы спрашивая совета. Торн не шевельнулся на своем диване и только посмотрел на нее с явным упреком. Вся его поза говорила — ну же, давай. Играй роль дальше. Эта их безмолвная беседа длилась всего секунды, но Офелию вдруг озарило — как же она в нем ошибалась. Все это время она считала Торна марионеткой в руках Беренильды, а на самом-то деле кукловодом был именно он.

- Смерть моих близких потрясла меня, - прошептала Беренильда, слабо улыбаясь. - Я не совсем в себе. Никто не знает, что на самом деле произошло, и, возможно, никогда и не узнает.

Медовые глаза, фарфоровое личико — что ж, Беренильда снова вошла в привычный образ. Бедняга Ян совсем перестал что-либо понимать в происходящем.

Да и сама Офелия не знает, что обо всем этом думать. Может ли такое быть, чтобы Рыцарь натравил полицейских на Мима, запер тетку Розалину внутри себя и заставил горничную прыгнуть из окна с одной единственной целью — помешать Беренильде участвовать в охоте? Но и это только ее предположение. Всегда только предположения, ничего никогда толком неизвестно. Какой же опасный противник этот ребенок. Его тень маячит в каждом несчастье, и все же невозможно его хоть в чем-то уличить.

- Так значит, дело можно считать закрытым? - бодро спросил Арчибальд. - Несчастный случай на охоте?

Он — единственный, кто, похоже, откровенно наслаждается всей этой историей. Офелия могла бы его возненавидеть, не будь у нее стойкого ощущения - все, что этот человек делает, служит для защиты Беренильды.

- Пока что можно так считать. - Все уставились на Торна, который до сих пор молчал.
- Понятно, - с легкой насмешкой в голосе заметил Арчибальд. - Если выяснится, что есть признаки злого умысла, не сомневаюсь, что дело вы снова откроете, господин казначей. Это входит в ваши обязанности.
- А в ваши — доложить о случившемся лорду Фаруху, господин посол, - Торн сверкнул стальным взглядом в сторону Арчибальда. - Положение моей тетушки при дворе изменилось, могу я рассчитывать на вашу помощь в ее защите?

По его тону Офелия почувствовала, что это не просьба, а, скорее, приказ. Арчибальд еще пуще расплылся в улыбке. Одну за другой спустил ноги с подлокотника, нахлобучил на голову ветхий цилиндр. - Господин казначей подозревает, что я буду заступаться за его тетушку недостаточно рьяно?

- Вы уже подводили ее однажды в прошлом, разве нет? - процедил Торн сквозь зубы.

Офелия по привычке пребывала в образе Мима, поэтому на лице ее не читалось ровно ничего. Однако она прекрасно понимала, что здесь говорится и чего не договаривается. Так значит - Арчибальд когда-то предал Беренильду? Значит, именно поэтому Торн ненавидит посла больше других?

- Дела давно минувших дней, - прошептал Арчибальд все с той же улыбкой — Какая же у вас цепкая память! Но я понимаю ваше беспокойство. Вы продвинулись по карьерной лестнице не без помощи тети. Если она впадет в немилость, то, возможно, и вам не поздоровится.
- Господин посол! - возмущенно воскликнула Беренильда, - Ваша роль вовсе не в том, чтобы подливать масла в огонь.

Офелия внимательно наблюдала за Торном, который так и сидел на диване, не шелохнувшись. Казалось, замечание Арчибальда нисколько его не задело, однако длинные и костлявые пальцы изо всех сил вцепились в колени.

- Моя роль, мадам, в том, чтобы говорить правду, одну лишь правду и ничего, кроме правды, - учтиво отвечал Арчибальд. - Племянник ваш потерял сегодня только половину родни. Другая половина его семьи вполне себе жива, хотя и обретается в провинции. И как раз эта половина, господин казначей, - Арчибальд спокойно взглянул на Торна, - попала в немилость только из-за одного проступка вашей матушки.

Глаза Торна превратились в две узкие щели, и Беренильда положила руку поверх его собственной умиротворяющим жестом. - Боже мой, господа, к чему ворошить такое далекое прошлое! Нам следует подумать о будущем. Арчибальд, так могу я рассчитывать на вашу поддержку?

Посол щелчком сдвинул цилиндр на макушку, широко открыл огромные светлые глаза. - Я могу предложить вам нечто более ценное, дружочек. А именно — родственный союз. Назначьте меня крестным своего ребенка, и тогда вся моя семья примет вас как родную.

Офелия срочно нырнула лицом в носовой платок, чтобы вволю покашлять. Крестный прямого потомка Фаруха? Чрезвычайно умный ход. Беренильда так удивилась, что инстинктивно прикрыла ладонями живот. Торн же побелел от ярости и, должно быть, борется с желанием заткнуть Арчибальду рот его же шляпой.

- В моем положении от помощи не отказываются, - обреченно сказала Беренильда после долгого молчания. - Пусть будет так.
- Вы объявляете об этом официально? - настойчиво спросил Арчибальд и снова постучал по татуировке на лбу.
- Арчибальд, я прошу вас стать крестным отцом моего ребенка, - кротко ответила Беренильда. - Распространяется ли ваше предложение о покровительстве и на моего племянника?

Арчибальд перестал улыбаться. - Вы слишком многого от меня хотите, мадам. Люди моего собственного пола мне глубоко безразличны, и у меня нет ни малейшего желания принимать в лоно семьи этакого мрачного типа.
- А у меня нет ни малейшего желания становиться вашим родственником, - желчно отрезал Торн.
- Но, допустим, я поступлюсь своими принципами, - как ни в чем не бывало продолжал Арчибальд. - Я мог бы предложить покровительство вашей малютке-невесте, но только если она сама того попросит.

Брови Офелии неудержимо вздернулись, когда Арчибальд подмигнул именно ей. До сих пор она тут считалась мебелью, поэтому обращение Арчибальда застало ее врасплох.

- Немедленно откажитесь, - тут же приказал Торн.
- А вот в этот раз он прав, - внезапно ворвалась в разговор тетка Розалина,- Не допущу, чтобы ты вращалась в таком неподходящем обществе.

Арчибальд воззрился на тетку с откровенным любопытством. - Ага, так ваша компаньонка тоже с Анимы? Меня водили за нос в моем собственном доме! - Обиды в его голосе не было никакой, скорее, наоборот — сказал он это так, будто был весьма приятно удивлен. Развернулся на пятках к Офелии и широко распахнул глаза, такие огромные, что, казалось, разверзлись небеса на пол-лица. С дивана ее буравили возмущенными взглядами Торн с Беренильдой, всячески давая понять, что дурацкое ее молчание затянулось.

А в голове у Офелии зазвучала чья-то чужая, посторонняя мысль, перекрывая ее собственные: ну что же, малышка, решай сама. Если ты не отвоюешь себе свободу сейчас, завтра будет слишком поздно.

Арчибальд глядел на нее невинным взором, будто эта мысль исходила вовсе не от него. И Офелия решила, что он прав — пора уже ей начать решать за себя самой. - «Человек вы безнравственный, - объявила она, стараясь говорить погромче. - Но я знаю, что вы никогда не лжете, а правда для меня — самое важное на свете. Поэтому я согласна следовать всем советам, какие вы соизволите мне дать».

Произнося эту речь, Офелия смотрела в глаза Торну, ведь эти слова были адресованы в первую очередь ему. Острые его плечи внезапно поникли. Арчибальд, наоборот, не скрывал довольной улыбки.

- Думаю, мы прекрасно с вами поладим, невеста Торна. Провозглашаю нас друзьями! - он взмахнул цилиндром в ее направлении, поцеловал Беренильде руку и откланялся вместе с бедным потерянным лесничим. За дверью снова послышались крики и вопросы, но как только тетка Розалина повернула ключ в замке, в комнате стало тихо.

Тишина была такой долгой и напряженной, что Офелия успела как следует прочувствовать, насколько все присутствующие не одобряют ее ответ. - Я просто потрясена твоим высокомерием, - наконец, заявила Беренильда с негодованием в голосе, поднявшись с места. - - Меня спросили, что я думаю, я и ответила, - как можно невозмутимей отозвалась Офелия.
- Что ты думаешь? Думать тебе вовсе не полагается. Что тебе мой племянник скажет, то и будешь думать.

Торн, недвижный как покойник, по-прежнему пристально разглядывал ковер. Его точеный профиль не выражал ровным счетом ничего. - По какому праву ты поступаешь вопреки желанию будущего мужа, да еще при посторонних? - ледяным тоном продолжала Беренильда. Офелия не стала долго раздумывать, что на это ответить. Лицо у нее и так изувечено, будет одной царапиной больше, никаких когтей она больше не боится. - Это право я дала себе сама, - парировала Офелия. - Как только поняла, что вы меня используете.

В прозрачных озерах глаз Беренильды появилось что-то вроде ряби. - Как ты смеешь в таком тоне с нами разговаривать? - задохнулась она. - Без нас ты ничего из себя не представляешь, бедное дитя, ты же просто пустое место...

- Помолчите.

Беренильда резко повернулась. Приказ исходил от Торна, и в голосе его была сдержанная ярость. Он встал с дивана, выпрямился во весь свой огромный рост и посмотрел на нее так пронзительно, что Беренильда побледнела. - На самом деле очень важно, что она думает. Что именно ты ей рассказала?

Беренильда настолько не ожидала нападения, что потеряла дар речи. Офелия решила ответить за нее. Она задрала подбородок так, чтобы посмотреть Торну прямо в изуродованный шрамом глаз. Вокруг глаза страшные тени, волосы растрепаны, пожалуй, никогда она его еще таким не видела. День у него выдался тяжелый, поэтому не может Офелия сейчас всю свою ярость на него выплеснуть, но и откладывать разговор больше нельзя. - Я знаю о Книге. Я знаю, чего вы на самом деле хотите. Брак для вас лишь средство взять у меня часть моего дара и укрепить им свой. Жаль, что я не услышала об этом лично от вас.

- А вот мне лично жаль, - пробурчала тетка Розалина, вручая ей заштопанную перчатку, - что я не понимаю, о чем ты сейчас лопочешь.

Торн тут же занялся своим брегетом, впрочем, он свои часы всегда вытаскивает, когда что-то идет не по его. Завел пружину, закрыл крышку, открыл крышку - нет, не помогло: все теперь иначе. И так, как раньше, больше никогда не будет. - Былого не воротишь, - вот и все, что он сказал, совершенно бесцветным тоном. - Надо придумать, что теперь дальше делать.

И Офелия еще больше разочаровалась в Торне, а ведь ей казалось — больше некуда. Мог бы сказать, мол, жаль, что так получилось, найти какие-то оправдания. Девушка вдруг поняла, что в глубине души все еще надеялась — Беренильда врет, и он вовсе не замешан в ее интригах.

Офелия в сердцах натянула перчатку и принялась помогать тетке убирать со стола. От злости, конечно, расколотила пару чашек и блюдечко.

- Выбора у нас больше нет, Торн, - вздохнула Беренильда. - Мы должны представить твою невесту Фаруху, причем как можно скорее. Теперь все будут знать, что она здесь. И прятать ее от него станет опасно.
- А разве не опаснее ее с ним знакомить вот так, внезапно? - пробурчал он.
- Я позабочусь о том, чтобы он взял ее под защиту. Обещаю, все будет хорошо.
- Ну конечно, - презрительно прошипел Торн, - все так просто, что ж мы раньше об этом не подумали?

В крошечной кухоньке тетка Розалина и Офелия ошеломленно посмотрели друг на друга. Впервые Торн был так резок с Беренильдой при них.

- Значит, ты мне больше не доверяешь? - спросила Беренильда с упреком.

Послышались тяжелые шаги. Торн склонил голову, чтобы не удариться о слишком низкую притолоку, вошел и встал на пороге. Офелия как раз вытирала посуду и старательно делала вид, будто не замечает его настойчивого взгляда. Чего он от нее ждет? Доброго слова? Да она и видеть-то его не хочет.

- Я просто Фаруху не доверяю, - сурово произнес Торн. - Слишком он забывчив и нетерпелив.
- Когда я с ним рядом, он не такой, меня он послушает, - объявила Беренильда из-за его плеча.
- Ты потеряешь последнюю независимость.
- Ничего, к этому я готова.

Торн упорно не отрывал глаз от Офелии. Как она ни старалась сосредоточиться на чайнике, который вытирала насухо, взгляд его прожигал насквозь.

- Ты толкаешь ее все ближе к тому, от чего я хотел ее оградить,- обвинил Беренильду Торн.
- Но я не вижу другого выбора.
- Пожалуйста, продолжайте, ничего, что я здесь стою, - Офелия вдруг разозлилась. - Меня-то это никак не касается. - Она подняла голову и поневоле встретила взгляд Торна. В его глазах она увидела именно то, что боялась увидеть — опустошение. Бесконечную усталость. Нет уж, только не начинай его жалеть, не думай о тех кубиках.

Торн шагнул внутрь кухни. - Оставьте нас одних на минутку, - обратился он к тетке Розалине, которая расставляла чистую посуду по полкам. Тетка неодобрительно поджала рот. - При одном условии — дверь останется открытой.

Тетка Розалина и Беренильда переместились в гостиную, а Торн прикрыл дверь, насколько этого позволяли приличия. Кухня освещалась одной лишь газовой горелкой, в ее свете тень Торна на обоях походила на скелет, сам он стоял перед Офелией, вытянувшись в полный рост.

- Вы с ним знакомы, - прошептал он обвиняюще. - И не в первый раз с ним встречаетесь. - Он помолчал. - В своем настоящем виде, то есть.

Офелия не сразу поняла, что говорит он об Арчибальде. Откинула прядь волос с лица, чтобы не мешала видеть его сквозь очки. - Вы правы. Я с ним когда-то уже встречалась, случайно.

- В ту ночь, когда сбежали.
- Да.
- И он все это время знал, кто вы такая.
- Я ему наврала. Не очень искусно, признаю, но ему не приходило в голову, что Мим и я — одно лицо.
- Вы могли бы известить меня об этом.
- Могла бы.
- Но, возможно, у вас были причины ваше знакомство от меня скрывать?

У Офелии уже заболела шея от того, что она смотрела Торну прямо в лицо. И заметила в свете лампы, как сильно он сжал челюсть, все жилы натянулись. - Надеюсь, вы не имеете в виду то, о чем я сейчас подумала? - обреченно спросила она.

- Если я правильно понял, добродетель ваша осталась при вас?

Офелия внутренне заклокотала от ярости. Да как он смеет вообще! Вслух же сказала, - Вы правильно поняли. Но только от вас мне довелось вытерпеть столько унижений, и ни от кого другого.

Торн вздернул брови и глубоко вдохнул через массивный нос. - Вы на меня сердитесь, потому что я не все вам рассказывал? Вы тоже мне врали, когда скрывали и умалчивали. Похоже, что оба мы с самого начала взяли неверную ноту.

Все это он сказал совершенно без выражения. Какое странное поведение, подумала Офелия. Похоже, для него выяснять отношения — все равно что сортировать бумаги в казначействе, но разве это так же просто?

- И вас я ни в чем не обвиняю, - невозмутимо продолжал Торн. - Просто советую не доверять Арчибальду. Берегите репутацию, никогда не оставайтесь с ним наедине. То же самое относится и к Фаруху. Встречайтесь с ним только в сопровождении.

Офелия не знала, смеяться ей или сердиться. Торн сказал все это очень серьезно. Она трижды чихнула, высморкалась и гнусавым голосом ответила, - Вы напрасно обо мне так беспокоитесь. Я никому тут не интересна.

Торн застыл в задумчивости, потом медленно наклонился к ней, позвонок за позвонком, пока не смог достать до ее руки. Она могла бы выдернуть ладонь, но он вдруг сам ее почти сразу выпустил и распрямился. - Вы правда так думаете? - насмешливо спросил он.

Когда Торн вышел из кухни, Офелия вдруг поняла, что он вложил ей в руку какую-то бумажку. Телеграмма?

Г-НУ ТОРНУ КАЗНАЧЕЙСТВО НЕБОВИЛЛЬ, ПОЛЮС
ОБЕСПОКОЕНЫ ТВОИМ МОЛЧАНИЕМ ПРИБУДЕМ В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ — ОТЕЦ МАМА АГАТА ЧАРЛЬЗ ГЕКТОР ДОМИТИЛЛА БЕРТРАН АЛЬФОНС БЕАТРИСА РОДЖЕР МАТИЛЬДА МАРК ЛЕОНОРА И ПРОЧ


Путешественница сквозь зеркала

- При лорде Фарухе смотри в пол.
- Но держи спину ровно.
- Говори, только когда к тебе обращаются.
- Ничего не умалчивай и не скрывай.
- Ты должна заслужить покровительство, Офелия, поэтому веди себя скромно и за все благодари.
- Ты с Анимы, девочка моя, так что держись с достоинством и никому не давай себя в обиду.

Беренильда и тетка Розалина осыпали Офелию противоречивыми указаниями, но девушка не особо их слушала. Она была занята тем, что пыталась угомонить свой шарф — тот был вне себя то ли от радости, то ли от обиды, и беспрерывно то завивался ей вокруг шеи, то скакал по рукам и талии, очевидно, не в силах справиться с чувствами после такого долгого расставания с хозяйкой.

- Надо было эту штуку сжечь, пока ты не видела, - вздохнула Беренильда, обмахиваясь веером. - На Полюсе не выходят в свет в плохо воспитанных шарфах, особенно впервые.

Офелия подобрала с полу зонтик, который сама же и уронила. Беренильда нарядила ее в шляпу с вуалью и платье ванильного цвета, пышное, как взбитые сливки — ей сразу вспомнились ее детские платьица для летних пикников. Такой наряд смотрится куда неуместнее шарфа на ковчеге, где летние температуры не превышают минус пятнадцати по цельсию.

Лифт плавно остановился. - Семейный Оперный театр, дамы! - провозгласил лифтер. - Компания перевозок лифтами сообщает, что в противоположной стороне фойе вас ожидает транзит к месту назначения.

Когда Офелия в последний раз пересекала сверкающий паркетный пол фойе, на ней был камзол Мима, а не платье, и несла она тогда не зонтик, а весло. Похоже, она просто сменила одно обличье на другое, единственное, что не изменилось: по-прежнему болит ребро.

К ним подбежал другой лифтер, придерживая форменную фуражку на тесемках. - Транзитный лифт к вашим услугам, дамы! Лорд Фарух страстно желает вас видеть!

Другими словами, терпение его на исходе. Беренильда вплыла в лифт, не глядя по сторонам и, похоже, целиком погруженная в свои грезы. Офелия, напротив, хорошо заметила отряд полицейских на входе, и прошла мимо них очень острожно. Как-то не очень это успокаивает - целая гвардия, чтобы защитить их всего лишь при перемещении с одного этажа на другой.

- Мы больше не в посольстве, - предупредила Беренильда, пока портье запирал позолоченные ворота. - Отныне — ничего не есть, не пить и не принимать в дар без моего на то разрешения. Если тебе дорога жизнь, а также добродетель — избегай находиться в альковах и малолюдных коридорах.

Тетка Розалина, которая было уже взяла булочку со столика с выпечкой, не моргнув глазом, положила ее обратно.

- Что вы намерены предпринять для того, чтобы обеспечить безопасность моей семьи? - спросила Офелия. - Сюда им приезжать категорически нельзя.

Она представила себе брата, сестер, племянников и племянниц в этом гнезде порока и облилась холодным потом.

Беренильда со вкусом расположилась на одном из диванчиков. - Доверь это Торну, он разберется. Твоя единственная на сейчас задача — не произвести совсем уж плохого впечатления на нашего семейного духа. Наше совместное будущее при дворе во многом зависит от того, что подумает о тебе Фарух.

Тут Беренильда с теткой Розалиной опять принялись сыпать советами — одна хочет, чтобы Офелия избавилась от акцента, другая — чтоб та непременно его сохранила, одна умоляет скрывать способности к одушевлению, другая настаивает, чтобы Офелия как можно чаще практиковала анимизм на публике. Будто обе весь день заучивали каждая свой текст и наконец-то вышли на сцену.

Офелия задумчиво выбирала из шарфа катышки шерсти, отчасти чтобы успокоить его, отчасти — себя. И еле сдерживалась, чтобы ничего им не отвечать. «Доверить» и «Торн»: ну уж нет, эти два слова она больше ни за что не поставит рядом. И вчерашний их разговор ничего в этом не изменил, а господин казначей может думать, что ему угодно.

Пока лифт скрежетал и покачивался, будто прогулочный кораблик, распускающий паруса, Офелии думалось, что внутри нее самой что-то покачивается и скрежещет. Никогда еще она не казалось самой себе такой хрупкой и уязвимой — ни в тот день, когда за горизонтом исчезла ее родная Анима, ни когда новая родня впервые выпустила против нее когти, ни даже когда ее избили и кинули в тюрьму полицейские Небовилля. Сейчас же ей чудилось — еще немного, еще один толчок, и она сломается, рассыплется вдребезги на мелкие осколки.

Все это моя вина, горько размышляла девушка. Я же обещала сама себе, что не буду ожидать от этого человека ровным счетом ничего. Не нарушила бы собственные обещания — ничего такого со мной бы и не случилось.

Офелия машинально кивала на все советы, молча смотрела на золотые ворота лифта и тревога ее росла. Еще немного — и ворота распахнутся навстречу миру еще враждебнее того, в котором ей довелось столько испытать. И как же не хочется улыбаться тем, кто презирает ее заранее, еще до встречи, для кого она не человек, а пара рук.

Офелия опять уронила зонтик, но не стала его поднимать, а уставилась на собственные руки в перчатках чтицы. Ее пальцы как бы уже и не совсем ее. Ведь и саму ее семья передала, как вещь, чужим людям. Она теперь собственность Беренильды, Торна, а скоро и Фаруха, людей, которым Офелия ни капельки не доверяет, но должна теперь подчиняться до конца своих дней.

Кабина лифта вдруг резко остановилась - зазвенел фарфор, пролилось на скатерть шампанское, Беренильда обеими руками схватилась за живот. Тетка Розалина вслух поклялась, что впредь, во имя всех лестниц этого мира, в лифт она ни ногой.

- Дорогие дамы, примите самые искренние извинения нашей Компании, - в замешательстве объявил лифтер, - небольшая техническая неполадка, мы возобновим подъем в самое ближайшее время.

Но Офелия не понимала, почему лифтер извиняется - на самом деле, она должна его благодарить. От внезапной остановки ей дало под дых так сильно, что от боли она вдруг очнулась, как от пощечины. С какой это стати я так разнылась? Не столько все вокруг, сколько ты сама, дорогая Офелия, видишь себя не человеком, а парой рук. Ведь это ты решила, что будешь только чтицей, куратором музея, ты сама окружила себя предметами, а не людьми. Чтение всегда было твоей страстью, но с каких пор страсть — единственная опора в жизни?

Офелия оторвала взгляд от перчаток и подняла глаза к собственному отражению. Между двумя иллюзорными фресками, на которых от фавна убегали нимфы, висело зеркальце, где отражался кусок реальности: юная женщина в летнем платье, чью фигуру с любовью обнимал трехцветный шарф.

Пока Беренильда вслух грозила повесить лифтера, если толчок хоть как-то отразится на беременности, Офелия медленно подошла к зеркалу. Подняла вуаль на шляпе и внимательно вгляделась в себя, очки к очкам. Скоро, когда заживут синяки, а царапина от Фрейи превратится в шрам на щеке, Офелия снова увидит свое собственное знакомое лицо. Но вот взгляд — он никогда не станет прежним. Она видела так много иллюзий, что потеряла свои собственные, но ведь это и к лучшему. Иллюзии рассеиваются, истина остается. Офелия станет меньше вглядываться внутрь, больше — в окружающий мир. Ей многое предстоит увидеть, многому научиться.
Офелия погрузила кончики пальцев в жидкую поверхность зеркала. И внезапно вспомнился тот день, когда сестра дала ей один совет, они тогда были в парикмахерской, и было это за несколько часов до прибытия Торна. Как же это она тогда сказала? «Обаяние — самое мощное оружие женщины, пользуйся им без зазрения совести».

Когда поломку устранили и лифт снова стал подниматься вверх, Офелия пообещала себе никогда не следовать совету сестры. Совесть - очень важная штука. Даже важнее умелых рук. «Путешествовать сквозь зеркала, - сказал ей перед расставанием крестный, - значит быть честным с самим собой». И пока у Офелии есть совесть, пока живет она по совести, пока может смело смотреть своему отражению в глаза по утрам — никто ей не хозяин, только она сама.

«Я не только пара умелых рук», - подумала Офелия, вытаскивая пальцы из зеркала. - «Я — путешественница сквозь зеркала».

- Дамы, приветствую вас при дворе! - провозгласил лифтер, опуская рычаг тормоза. - Компания перевозок лифтами надеется, что ваш подъем был приятным и искренне извиняется за непредвиденную задержку.

Офелия подобрала зонтик, с новой решимостью его открыла. В этот раз она достойно встретит этот мир обмана и фальши, вступит в лабиринт иллюзий во всеоружии, и никогда больше не потеряет в нем свой путь.

Золоченые ворота открылись навстречу ослепительному свету.


Отрывок, послесловие

Память возвращается ко мне — Бог был наказан. В тот день я понял — Бог не всемогущ. И с тех пор я никогда его больше не видел.
Tags: Кому тут культурный уровень повысить?, опять муза приперлась, развлечения для, сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

Posts from This Journal “сквозь зеркало кристель дабо” Tag

  • Вся Офелия по ссылке

    Не знаю, будет ли ссылка работать, но вклею ниже. Кому непременно захочется поощрить, можно либо словами, либо чаевыми на…

  • Офелия злится и обижается

    Картинка, скорее, к предыдущей главе. Игральные кости Кружа по коридорам и лестницам, Офелия и Гейль сумели добраться до верхнего этажа…

  • Сквозь зеркала, миры и прочее пустяковое

    https://instagram.com/p/CBQ3JFmqexk Вопреки обыкновению, картинка сверху. Очередная глава про малютку Офелию ("сквозь зубы" да, все еще!) - под…

  • И немного легкой литературы в небрежном переводе

    Осталось три главы и эпилог, и первый том будет закончен (мной). Все предыдущее по соответствующим тэгам и если кто-то знает, где можно положить весь…

  • Офелия проникла и в новый 2020 год

    В феврале или марте, кажется, будет год, с тех пор как я начала переводить эту книжку исключительно в терапевтических и успокоительных целях.…

  • О кино и не только

    Впервые за много-много дней осталась дома одна. Случайно так получилось. Темно, льет дождь, дети в кино, муж на работе (отпуск у него, угу), а я…

  • Опять про Офелию

    Мужайтесь, первый том подходит к концу. Всего семь глав и осталось. И еще три тома, хаха. Второй у меня есть, прочитан. Третий на английском выйдет…

  • Кристель Дабо или Офелия форева

    Наверное, мои три с половиной читателя уже давно не решаются спросить, А дальше сразу две главы, извиняюсь, сначала одну пропустила, забыла…

  • Про Офелию и не только

    Удивительным образом все совпало. Пока я переводила эту главу, моя подруга Юля сидела в иранской тюрьме. Как только выпустили Офелию, выпустили и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments