hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

Офелия злится и обижается

Картинка, скорее, к предыдущей главе.

IMG_E8665[1]



Игральные кости

Кружа по коридорам и лестницам, Офелия и Гейль сумели добраться до верхнего этажа поместья незамеченными. Наконец-то они в безопасности — Офелия закрыла дверь и повернула ключ в замке. Швырнула мундир Торна на стул, проверила, спит ли еще Беренильда, и жестом указала Гейль на диван. Там ворочалась и стонала тетка Розалина, будто ей снился кошмарный сон.

- Мираж запер ее разум внутри иллюзии, - чуть слышно прошептала Офелия. - Ты можешь помочь ей оттуда выбраться?

Гейль присела на пол рядом с диваном. Скрестила руки на груди, поджала губы и долго всматривалась в тетку из-за занавески черных кудрей.- Отлично сделано, - наконец, пробурчала она, - поздравления шеф-повару, сработано на совесть. Где тут руки помыть? Я вся в машинном масле.

Офелия наполнила умывальник Беренильды, принялась искать мыло. От волнения расплескала воду на ковер. - Ты можешь ей помочь? - еще раз спросила она Гейль, пока та мылась.
- Дело не в том, могу ли я ей помочь. А в том, с какой бы стати мне ей помогать. Кто такая эта дама, собственно? Приятельница Драконши? - Гейль презрительно глянула на кровать с балдахином. - Если да, то мне на нее плевать.
Офелия умоляюще уставилась на черный монокль, изо всех сил пытаясь достучаться до человека под ним. - Она пострадала только за то, что приходится мне теткой.
И Офелия увидела искру гнева в глубине монокля, на что, собственно, и надеялась. Гейль ненавидела несправедливость всем своим существом. - Принеси-ка мне стул.

Гейль села напротив дивана и сняла монокль. Ее левый глаз, глубокий и бездонный, как колодец, медленно обвел уничижительным взглядом покои Беренильды. Она решила наглядно показать Офелии, на что на самом деле похож этот мир, когда рассеиваются царящие в нем иллюзии. Все, на что смотрела Гейль, мгновенно преображалось. Роскошный ковер оказался дешевой подстилкой. Элегантные обои исчезли, на их месте возникла покрытая плесенью стена. Фарфоровые вазы превратились в глиняные горшки. Балдахин изъеден молью, занавески в дырах, обивка на креслах выцвела, чайный сервиз весь из щербатых чашек. Как только Гейль отводила взгляд, иллюзия немедленно возвращалась.

«Позолота поверх гнили», вспомнилось Офелии выражение Арчибальда. Она только сейчас поняла, что же он имел в виду. Никогда больше она не сможет видеть поместье Лунного Света таким, как раньше.

Гейль наклонилась над диваном и нежно взяла лицо спящей тетки в ладони. - Как ее зовут? - Розалина. - Розалина, - повторила Гейль и полностью на ней сосредоточилась. Оба глаза, голубой и черный, широко распахнулись. Офелия облокотилась о спинку дивана и в волнении ломала пальцы. Закрытые веки Розалины задрожали, вскоре это дрожание передалось и всему телу. Дрожь перешла в яростную трясучку, но Гейль только покрепче стиснула ее лицо ладонями и устремила луч Нигилизма прямо на нее. - Розалина, - позвала она негромко, - вернись, Розалина! Иди на мой голос, Розалина!
Тетка перестала трястись и Гейль осторожно уложила ее мертвенно-бледное лицо обратно на подушку. Потом соскочила со стула, вставила обратно свой монокль и лихо извлекла сигаретку из портсигара Беренильды. - Ну все, я пошла. Лис в моторах не разбирается, а машина сама себя не починит.

Офелия потеряла дар речи. Тетка Розалина все еще лежала на диване с закрытыми глазами. - Но она же еще не пришла в себя...

Гейль зажгла сигарету и попыталась придать лицу подобие обнадеживающей улыбки. - Она еще долго будет спать. Главное, не торопи ее, ясно? Она далеко ушла, поверь мне, и нескоро вернется. Еще пара часов, и даже мне было бы ее не догнать больше.

Офелия попыталась остановить внутреннюю дрожь. Ее вдруг кинуло в жар, а в ребре запульсировало в такт биению сердца, одновременно больно и утешающе.
- Что с тобой? - озабоченно прошептала Гейль.
- Все в порядке, - Офелия слабо улыбнулась. - Это просто....просто нервы. Никогда в жизни такого облегчения не испытывала.
- Ты того...поосторожней, - Гейль помахала сигареткой с чрезвычайно озадаченным видом.

Офелия сдвинула очки повыше и смело посмотрела ей прямо в лицо. - Я перед тобой в огромном долгу. Не знаю, что еще может произойти, но обещаю одно: ты всегда сможешь на меня рассчитывать.
- Не бросайся красивыми словами, - перебила ее Гейль. - Извини, если расстрою, дорогуша, но при дворе люди либо ломаются, либо загнивают. А со мной тебе лучше не связываться. Я тебе помогла, вознаграждение взяла сигаретами, так что квиты мы.

Гейль серьезно, почти печально взглянула на тетку Розалину и, внезапно улыбнувшись, больно ущипнула Офелию за нос. - Если и впрямь хочешь меня отблагодарить — не становись такой, как они все. Делай правильный выбор, не совершай неблаговидных поступков, найди свой путь. И через пару лет мы еще раз поговорим, ладно?

На пороге Гейль шутливо взяла под козырек. - Увидимся!

Офелия заперла за ней дверь. Спальни поместья были самым безопасным местом во всем Небовилле, стоит запереть дверь — и ничего плохого с тобой не случится.

Офелия наклонилась над теткой Розалиной и пригладила ее забранные в пучок волосы. Ей хотелось ее разбудить, увериться, что все в порядке и она вернулась из своих воспоминаний, но ведь Гейль велела ее не торопить.

Ничего не остается, как и самой лечь поспать. Офелия зевнула так сладко, что заслезились глаза. Кажется, целую вечность не спала, и вот наконец-то. Она стянула с головы чужой чепчик, развязала тесемки фартука, скинула башмаки и погрузилась в кресло. Когда внизу стали проноситься леса, города и океаны, Офелия поняла, что видит сон. Везде, куда ни посмотри - поверхность старого мира, того самого, который еще был одним целым, круглым как апельсин. Офелия видела все в мельчайших подробностях. Как искрится вода на солнце, каждый листик на деревьях, трещины на тротуаре - все это она могла рассмотреть чрезвычайно ясно.

Внезапно на горизонте показался гигантский цилиндр. Он приближался, становился все больше и больше, а под ним сиял улыбкой Арчибальд, одновременно грустный и веселый. Вскоре он заслонил собой весь пейзаж, а в руках у него оказалась Книга Фаруха. - И ведь предупреждал я тебя, - сообщил Арчибальд Офелии. - Все ненавидят казначея, а казначей ненавидит всех. Ты что думала — будешь исключением?

Офелия решила, что сон ей не нравится и открыла глаза. Хоть и сидела она рядом с батареей отопления, но замерзла до дрожи. Офелия подула на ладонь и ее снова обожгло горячим дыханием. Жар у нее, что ли? Она поднялась в поисках одеяла, однако все одеяла в комнате уже были заняты — под ними спали Беренильда и тетка Розалина. По странной иронии, единственная вещь, которой Офелия могла бы укрыться — внушительных размеров мундир Торна. И она не стала им пренебрегать. Вернулась в кресло, свернулась калачиком под просторным мундиром. Раздался бой часов, но Офелии не захотелось прислушиваться, который час.

В кресле было неудобно сидеть — слишком уж тесно. Много места занимали надменные министры с пышными усами. И сколько можно болтать? Офелии не заснуть в таком шуме. Что это они обсуждают, интересно? Ну конечно, опять о еде, только об этом и речь. «Припасы кончаются!», «Давайте введем еще один налог!», «Браконьеры должны быть наказаны!», «Это следует обсудить за круглым столом!» Фу, какие у них толстые животы, с отвращением думала Офелия, однако хуже их всех Фарух. Зачем он вообще нужен? Придворные одурманивают его, отвлекают наслаждениями, а сами между тем правят вместо него. Нет-нет, отдохнуть Офелии не удастся. Как же хочется на волю, на воздух, настоящий воздух, чтобы ветер и вдохнуть полной грудью, но нет, ей некогда. Времени никогда ни на что не хватает. Она председательствует в судах, участвует в заседаниях, советах, прениях. Всегда молчит, слушает сперва одну сторону, потом другую, изредка выступает — и только тогда, когда эти придурки со всей прытью несутся в явный тупик. В любом случае, все решают цифры. Цифры никогда не ошибаются, верно? Объем ресурсов, число населения, все ясно и понятно. И поэтому вон тот толстяк, претендующий на то, что ему не полагается, уйдет ни с чем, почем свет ругая Офелию себе под нос, вот и все. Жаловаться будет, конечно. Да только к жалобам она, Офелия, привыкла, ежедневно получает стопку-другую. Врагов у нее не счесть, ведь ее непримиримая и ясная логика всегда побеждает против их хитрого понятия о справедливой дележке. Ей даже пытались навязать одного юнца в помощники, просто чтобы проверить, а так ли уж она неподкупна. И знатно умылись, потому что она-то полагается только на цифры. Не на понятия о совести и морали, а на одни лишь голые цифры. Даже и помощник не помог!

Тут Офелия как-то странно себя почувствовала, потому что вдруг поняла — она и есть тот помощник. Помощник с астрономической памятью, честолюбивый и неопытный. Юный поверенный, который ни разу не ошибся, и жутко бесит старого казначея. Для казначея он назойливая муха, интриган, который только и ждет случая свалить его, казначея, и занять его место. Какая глупость! Как он ошибается! Казначею никогда не узнать, что за упрямым молчанием юнца лишь страстное желание похвалы и одобрения, и что один только он и будет горевать, когда казначей помрет. Но все это будет гораздо позже.

А сейчас Офелия корчится от боли. Ее отравили. Она так и знала, никому, никому нельзя доверять, только тетке. Неужели она сейчас умрет, прямо на этом ковре? О нет, Офелия далека от смерти. Она видит себя маленьким ребенком, он целыми днями бросает игральные кости, в одиночку, молча, и ни с кем разговаривать не хочет. Беренильда уже все перепробовала, все развлечения и игры, даже подарила ей чудесные золотые часы, но нет, Офелия предпочитает играть в кости. Когда кидаешь кубики, результат всегда разный, непредсказуемый. Не то что люди, они разочаровывают всегда, без исключений.

Офелия становится еще младше, в сердце еще не так много горечи и досады. Вот она бегает по усадьбе Беренильды, пока не устанет. Пытается догнать ладно сложенного подростка, который дразнит ее с пролета лестницы второго этажа, показывает ей язык. Это ее брат, Годфри. То есть, сводный брат, ей не разрешают называть его братом. Глупость какая, кто с кем его, интересно, сводит? Или сестру, она тоже сводная, которая со смехом ставит ей подножку из-за угла. Но Офелия любит, когда Беренильда приглашает Годфри и Фрейю погостить, и ничего, что они иногда ранят ее своими когтями. Но не любит, когда приезжает их мать, она смотрит на нее с таким отвращением. Офелия не любит, когда на нее так смотрят. Этот взгляд проникает прямо ей в голову, и мучает изнутри, и никто ничего не замечает. В отместку Офелия однажды тайком плюнула ей в чай. Но все это было потом, через много лет после того, как мать впала в немилость и у нее отняли дар, когда умер отец, а Беренильда взяла ее под свое крыло. А сейчас Офелия играет с Фрейей в свою любимую игру на крепостной стене, в то редкое время, когда можно играть на улице и еще тепло. Они играют в кости, которые Годфри вырезал сам. Фрейя кидает кости, выпадают разные числа, она приказывает: умножь, раздели, сложи, вычти — и проверяет результат по счетам. Сама по себе игра Офелии неинтересна. Слишком уж все просто, она бы предпочла что-то посложней — дроби, уравнения, логарифмы, но восхищенный взгляд сестры всякий раз ужасно радует. Когда Фрейя кидает кости, Офелия чувствует, что ее замечают, что она существует.

Раздалась пронзительная трель. Офелия моргнула, все еще во власти сна, и попыталась разогнуться. Она распутывала пряди волос, застрявшие в очках, и одновременно гадала, откуда этот звук. Что может так звенеть? Под балдахином на кровати виднелась все еще спящая Беренильда. Слегка потрескивали газовые горелки. На диване тихонько храпела тетка Розалина. Наконец до Офелии дошло — это звонит телефон.

Который внезапно перестал трезвонить, и в комнате воцарилась оглушительная тишина.

Офелия сползла с кресла, все тело затекло, в голове гудит. Жар, должно быть, прошел, но вот ног она совсем не чувствует. Девушка наклонилась над теткой — вдруг та откроет глаза? - но нет, а значит - надо еще подождать. Гейль сказала, она сама очнется, Гейль врать не будет. Офелия прошлепала в ванную, закатала рукава мундира Торна, стянула перчатки, сняла очки, повернула кран и как следует поплескала водой в лицо. Надо смыть с себя все эти странные сны.

Из зеркала над рукомойником на нее глянули собственные близорукие глаза. Пластырь на щеке отклеился, из пореза опять пошла кровь. И только когда она уже натягивала перчатки, то заметила дырку, из которой торчал мизинец. «Ну вот, - пробормотала Офелия, разглядывая дырку поближе, - сама виновата, нечего было швы жевать».

Девушка присела на край ванны и уставилась на мундир, в который все еще была закутана. Так она что — из-за дырки в перчатке прочла все воспоминания Торна? Мундир принадлежит взрослому Торну, а она ушла в детские его воспоминания, значит, было что-то еще? Она пошарила в карманах и наконец нашла глубоко в подкладке то, что искала. Две игральные кости, неуклюже вырезанные вручную. Вот их-то она и прочитала, нечаянно, конечно.

Офелии взгрустнулось от одного взгляда на кубики, но она быстро пришла в себя, сжав кулак. Не надо путать чувства Торна со своими собственными. Тут Офелия опять притормозила. Чувства Торна? Ха, он давно растерял способность чувствовать, за столько лет. Несомненно, жизнь у него была не сахар, да только Офелия как-то не склонна его сейчас жалеть.

Она скинула с себя мундир, будто чужую кожу. Поменяла повязку, немного послонялась по крошечной гостиной, взглянула на часы. Одиннадцать утра, поздно-то как. Драконы, наверно, давно на охоту выдвинулись; вот и отлично, они проспали.

Опять затрезвонил телефон и, наконец, разбудил Беренильду. «Черт бы побрал это изобретение», пробормотала она, отодвигая полог балдахина. Но брать трубку не спешила, сначала взбила белокурые локоны, татуированные руки порхали как бабочки. Сон вернул ей всю прелесть юной девушки, вот только одежда здорово помялась. «Свари-ка нам кофе, девочка моя. Он будет как никогда кстати.»

Офелия была полностью согласна. Она поставила кастрюльку с водой на газовую плиту, чуть не подожгла при этом собственную перчатку, и принялась молоть кофейные зерна. Беренильда между тем переместилась в гостиную, где присела за столик и оглядела все кругом в поисках портсигара. «Неужели я вчера все выкурила?»

Офелия поставила перед ней кофейную чашку, из которой струился пар, и решила, что ни к чему Беренильде знать про некоего механика женского полу, который как следует опустошил ее запасы. Стоило ей присесть за стол, как Беренильда возвела на нее прекрасные прозрачные глаза. «Я плохо помню, о чем мы вчера с тобой говорили, но в общем и целом понимаю — времена настали тяжелые». Офелия подала ей сахарницу и замерла в ожидании приговора. «Кстати, о временах — который час?» - Беренильда взглянула на часы.
- Половина двенадцатого, мадам.
Офелия покрепче сжала кофейную ложечку и приготовилась к взрыву гнева: «Так поздно?! И в твою безмозглую птичью головку не пришла мысль меня разбудить? Неужели ты не понимаешь, как важна для меня эта охота? Благодаря тебе меня теперь будут считать слабой, ни к чему больше не пригодной неженкой!»

Но ничего этого Беренильда не сказала. Лишь вздохнула, кинула в чашку кусочек сахара и задумчиво повертела в ней ложечкой. «Ну что ж. Честно сказать, об охоте я совсем забыла, еще когда Фарух на меня так посмотрел. И знаешь, - добавила она с мечтательной улыбкой, - он был таким ненасытным!»

Офелия поднесла чашку ко рту. Ни к чему ей лично такие подробности.

- Кофе ты сварила ужасный! - воскликнула Беренильда, сморщившись. - Ни единого таланта светской дамы в тебе нет.

Офелия вынуждена была признать, что она права. Ни молоко, ни сахар вкуса напитка не улучшили, сама глотала с трудом.

- Полагаю, Рыцарь не оставил нам никакого выхода, - продолжила Беренильда. - Даже если я дам тебе другую внешность и роль, ребенок этот тебя разоблачит в два счета. Тайна твоего здесь пребывания рассеивается на глазах. У нас всего два варианта: либо мы до самой свадьбы тебя где-то в надежном месте прячем, либо ….(Беренильда побарабанила наманикюренными пальчиками по кромке фарфоровой чашки)...либо официально представляем ко двору.

От неожиданности Офелия прыснула кофе на скатерть и теперь принялась подтирать пятно. Что-то подобное она предчувствовала, но высказанное вслух предположение больно отозвалось в сердце. Лучше уж притворяться лакеем Беренильды, чем быть невестой Торна.

Беренильда откинулась в кресле и сложила руки на округлившемся животе. - Очевидно, что если хочешь дожить до свадьбы, то это возможно при одном-единственном обязательном условии. Тебе придется стать официальной протеже Фаруха.

- Протеже Фаруха? - Офелия нарочно протянула оба слова. - И что же требуется для такой чести?
- В данном случае все, что требуется — это быть тобой, - поддразнила ее Беренильда. - Фарух умирает от любопытства, так хочет тебя увидеть, в его глазах ты большая ценность. Даже слишком большая. Именно поэтому Торн был так категорически против вашего знакомства.

Офелия поддернула очки на переносицу. - С чего бы это?
- Да если бы я знала! - отвечала Беренильда с досадой. - Фарух непредсказуем, понятия не имею, с чего ты ему так далась. И я очень боюсь того, что он так ужасно нетерпелив. что мне удавалось скрывать твое пребывание в Небовилле — а знаешь, почему я это скрывала?

Офелия была готова к худшему.

- Боялась, как бы он не начал сразу лезть к тебе со своей Книгой. Ничего хорошего из этой затеи выйти не может. Ведь если тебе не удастся ничего в ней прочесть, а тебе, скорее всего, не удастся, судя по предыдущим попыткам твоих соотечественников, Фарух может впасть в ярость и бог знает чего с тобой натворить.

Офелия прекратила попытки прихлебывать кофе и отставила чашку. - Значит, вы уверены, что он меня накажет, если я не смогу мгновенно удовлетворить его каприз?

- Не то что бы накажет, - вздохнула Беренильда, - не нарочно он это делает, да только какая, в сущности, разница. Столько народу до тебя уже пострадало! Он-то, конечно, потом пожалеет, он же, по сути, большой ребенок, но будет слишком поздно, как и всегда. Фарух никак не привыкнет, что простые смертные не похожи на него, особенно те, кто не унаследовал его дара. Порвет как соломинку и не заметит.

- Похоже, ваш семейный дух не слишком умен.

Беренильда ошеломленно взглянула на Офелию, но Офелия и не подумала извиниться. Слишком долго она тут молчала, вот что. - Как раз такого рода высказывания могут существенно укоротить твою жизнь при дворе, если делать их публично,- заметила Беренильда.

-Чем отличается Книга Фаруха от Книги Артемиды? - профессиональным тоном продолжила Офелия. - Почему одну можно прочитать, а другую — нет?

Беренильда пожала плечиком, с которого соблазнительно соскользнула бретелька. - Честно сказать, дитя мое, эта сторона вопроса меня вовсе не интересует. Книгу я один только раз и видела, мне хватило. Отвратительная и нездоровая вещь. Похожа на...

- Человеческую кожу, - пробормотала Офелия, - или подобный ей материал. Интересно, есть ли в этой Книге одна такая штука...

Беренильда гневно сверкнула на нее глазами. - В любом случае, не твое дело ее читать, этим займется Торн. От тебя требуется немного: выйди за него замуж, поделись семейным даром и нарожай наследников. Все.

Офелия в гневе сжала рот. Да они с ней вовсе не считаются — ни как с человеком, ни как с профессионалом! - В таком случае, что вы предлагаете?

Беренильда решительно встала. - Поговорю с Фарухом. Он должен понять, что это в его собственных интересах — обеспечить твою безопасность до свадьбы, а главное, ничего от тебя не ожидать. Ко мне он прислушивается, я много для него значу. Торн, конечно, ужасно на меня рассердится, но тут уж ничего не поделаешь, ничего лучшего я придумать не могу.

Офелия задумчиво смотрела на игру света в чашке кофе, побалтывая в ней ложечкой. От чего Торн больше рассердится? От того ли, что невесту его обидят, или от того, что она придет в негодность еще до свадьбы? А потом что, с горечью спросила она сама себя. Отдаст она ему свой дар, он им воспользуется, а дальше? Что с ней-то будет? Суждено ли ей остаться на Полюсе, чтобы бесконечно пить чай и вести светские беседы? Вот уж нет, твердо решила она, разглядывая свое отражение в ложечке вверх ногами. Я себе устрою другое будущее, а они там как хотят.

Тут Беренильда издала такой изумленный вопль, что Офелия вернулась в действительность из своих размышлений. Тетка Розалина резко села на диване и строго уставилась на часы. - Клянусь будильником! - возмущенно заявила она. - Скоро полдень, а я все валяюсь!

И мрачные мысли Офелии испарились в мгновение ока. Она так быстро вскочила, что опрокинула стул на ковер. Беренильда, напротив, опустилась в кресло, придерживая живот, в полном ошеломлении. - Мадам Розалина? Это действительно вы? Вернулись?

Тетка Розалина заправила выбившиеся из пучка пряди. - А что, похоже, что меня здесь нет?
- Но это просто невозможно! Невероятно!
- Чем дольше я с вами живу, тем меньше понимаю, - пробормотала тетка, нахмурившись. - А ты чего разулыбалась так? - Розалина повернулась к Офелии. - Платья теперь носишь? А на щеке что такое? Ешки-матрешки, как это ты умудрилась перчатку-то порвать?

Тетка Розалина схватила ее за руку и уставилась на мизинец, торчащий из дырки. - Ты же все подряд теперь читать начнешь! Где запасная пара? Ну-ка снимай, эту я починю. И прекрати ухмыляться, мне не по себе уже!

Офелия, однако, никак не могла прекратить, она знала — стоит ей перестать улыбаться, как она тут же расплачется. Беренильда же никак не могла прийти в себя от изумления, пока Розалина бегала к буфету за шитьем. - Неужели я ошиблась?

Офелия знала, что нет, но не собиралась рассказывать про то, что прибегла к помощи Нигилиста.

Телефонный аппарат на стене опять затрезвонил. - Звонит телефон, - сообщила тетка Розалина, обладавшая даром подмечать очевидные вещи. - Возможно, что-то важное.

Беренильда вышла из глубокой задумчивости и кивнула Офелии, возьми, мол, трубку. Тетка, как раз вдевавшая нитку в иголку, запаниковала вслух. - Как это? Она? Но ее голос? Акцент?

- Кончилось время секретов, - объявила Беренильда, - дитя мое, возьми же трубку.

Офелия втянула в себя воздух. Если это Арчибальд, то получится замечательный пролог к ее вступлению на сцену. Она неуклюже отцепила трубку аппарата слоновой кости рукой в перчатке. Иногда ей доводилось видеть, как родители говорят по телефону, сама же она еще ни разу им не пользовалась. Не успела Офелия прижать трубку к уху, как ее оглушило звучное «Але». Девушка чуть не выронила телефон. - Торн?

Образовалась пауза, было слышно только прерывистое дыхание Торна. Офелия с трудом удержалась от порыва повесить трубку. Лучше все-таки выяснять отношения лицом к лицу. И если Торн на нее разозлится, Офелия будет готова.

- Ты? - неохотно процедил, наконец, Торн. - Ну... хорошо. Даже очень хорошо. А моя тетка, она... она где? С ...тобой?
Офелия широко открыла глаза в полном изумлении. Чтобы Торн так заикался...совершенно на него не похоже. - Да, мы дома остались, все трое.

Она услышала, как Торн задержал дыхание. Какая же великая штука телефон, все слышно, будто она рядом с ним стоит, а вот видеть его необязательно. - Вы, конечно, с ней поговорить хотите? - холодно предположила Офелия. - Вам наверняка есть что сказать друг другу.

И вот тогда-то Торн и взорвался, когда Офелия вовсе не ожидала - Дома остались? - взревел он. - Я уже несколько часов как безуспешно колочу в вашу дверь. Да вы себе представляете, что я тут....Нет, конечно, вам даже в голову не пришло!

Офелия отодвинула трубку от уха. Что это с ним, пьяный он, что ли? - Вы так кричите, у меня барабанная перепонка чуть не лопнула. Вовсе не нужно так орать, я вас очень хорошо слышу. К вашему сведению, еще нет и полудня, мы только что проснулись.
- Полудня? - повторил Торн в полном недоумении. - Как вообще возможно перепутать полдень и полночь?
- Полночь? - переспросила ошеломленная Офелия.
- Полночь? - хором отозвались за ее спиной Беренильда и тетка Розалина.
- Так вы что, ничего не знаете? И все это время спали? - голос Торна затрещал от статического электричества. Офелия снова прижала ухо к трубке. Нет, он вовсе не пьян, это что-то совсем другое, очень серьезное. - Что случилось? - прошептала она.

Телефон опять замолчал, так надолго, что Офелия чуть не решила, что связь прервалась. Когда Торн снова заговорил, голос его опять зазвучал отстраненно и с жестким акцентом. - Я звоню из кабинета Арчибальда. Дайте мне три минуты, я спущусь к вам сам. Дверь пока не открывайте.
- Но почему? Торн, что происходит?
- Фрейя, Годфри, отец Владимир, все остальные, - медленно перечислил он. - Похоже, все они мертвы.
Tags: сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

Posts from This Journal “сквозь зеркало кристель дабо” Tag

  • Вся Офелия по ссылке

    Не знаю, будет ли ссылка работать, но вклею ниже. Кому непременно захочется поощрить, можно либо словами, либо чаевыми на…

  • Триумфы Офелии

    Случилось невероятное. Пандемия, теракты, локдауны, общая неустроенность и раздрай в практически всех соцсетях, чуть не забыла - выборы в Америке, а…

  • Сквозь зеркала, миры и прочее пустяковое

    https://instagram.com/p/CBQ3JFmqexk Вопреки обыкновению, картинка сверху. Очередная глава про малютку Офелию ("сквозь зубы" да, все еще!) - под…

  • И немного легкой литературы в небрежном переводе

    Осталось три главы и эпилог, и первый том будет закончен (мной). Все предыдущее по соответствующим тэгам и если кто-то знает, где можно положить весь…

  • Офелия проникла и в новый 2020 год

    В феврале или марте, кажется, будет год, с тех пор как я начала переводить эту книжку исключительно в терапевтических и успокоительных целях.…

  • О кино и не только

    Впервые за много-много дней осталась дома одна. Случайно так получилось. Темно, льет дождь, дети в кино, муж на работе (отпуск у него, угу), а я…

  • Опять про Офелию

    Мужайтесь, первый том подходит к концу. Всего семь глав и осталось. И еще три тома, хаха. Второй у меня есть, прочитан. Третий на английском выйдет…

  • Кристель Дабо или Офелия форева

    Наверное, мои три с половиной читателя уже давно не решаются спросить, А дальше сразу две главы, извиняюсь, сначала одну пропустила, забыла…

  • Про Офелию и не только

    Удивительным образом все совпало. Пока я переводила эту главу, моя подруга Юля сидела в иранской тюрьме. Как только выпустили Офелию, выпустили и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments