hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

Опять про Офелию

Мужайтесь, первый том подходит к концу. Всего семь глав и осталось. И еще три тома, хаха. Второй у меня есть, прочитан. Третий на английском выйдет только в мае, зато на немецком уже есть. А четвертый заключительный только что опубликован на французском, и скоро, говорят, выйдет по-русски. Напоминаю, что вообще-то на русском эта книжка уже в трех томах имеется. Не знаю, кто тут у меня и зачем читает. Но мне-то все равно, я для себя стараюсь. Потому что процесс.



Угроза

На Рыцаре красовалась пижама в полосочку. Он облизал огрызок леденца и поднял глаза в круглых очочках на Офелию. - Не следует оставлять ключ в двери. Вы разве не знаете фокус с булавкой через замочную скважину? Подсовываешь под дверь с внешней стороны лист бумаги. Ключ, который торчит в замочной скважине изнутри, выталкиваешь булавкой. Он падает прямо на бумажку, и, если щель под дверью позволяет, вытаскиваешь бумажку вместе с ключом. А она, кстати, всегда позволяет.

Офелия стояла перед ним в огромном черном плаще и совершенно его не слушала. Все, о чем она могла думать — какой ужас, откуда здесь взялся этот маленький Мираж?

Мальчик невозмутимо похлопал рядом с собой по постели, приглашая ее присесть. - Вы что-то неважно выглядите, мисс. Устраивайтесь поудобней. Музыка не мешает?

Офелия не сдвинулась с места. Она так испугалась, что даже забыла про боль во всем теле. Что же ей теперь делать, что говорить? И совсем потеряла дар речи, когда мальчик неуклюже вытащил откуда-то из-за пазухи целую пачку писем.

- Я тут немножко почитал вашу переписку. Надеюсь, вы не рассердитесь — меня часто ругают за излишнее любопытство.

Письма, которые таинственно исчезли. Как они вообще могли оказаться в руках этого ребенка? - Ваша мать безумно о вас волнуется, - сообщил Рыцарь, вытаскивая письмо из пачки наугад. - Везет вам, а вот моя первая мама умерла. Счастье, что у меня есть мадам Беренильда. Она для меня ужасно много значит, - он безмятежно посмотрел на Офелию глазами, увеличенными из-за толстых линз очков. - Вы уже подумали над предложением Густава? До сегодняшнего вечера вы должны выполнить свою часть уговора.

- Так это были вы? - спросила Офелия еле слышно.

Рыцарь невозмутимо указал на граммофон, из которого по-прежнему неслись бравурные оркестровые марши. - Если хотите, чтоб я вас услышал, мисс, то говорите громче. Если не убьете младенца в утробе, - спокойно продолжил он, - то Густав натравит на вас полицейских. Лично я на них мало влияния имею. А он много.

Мальчик громко разгрыз остатки леденца. - И ни в коем случае не убивайте Беренильду, только младенца. Думаю, она просто должна как следует упасть, этого хватит. Важно, чтобы младенец погиб. Ведь он может занять мое место в сердце Беренильды, понимаете?

Нет, Офелия не понимала. У нее в голове не укладывалось — как может десятилетний ребенок придумать такую страшную вещь. Во всем виновато его окружение, вся эта знать, войны между кланами — откуда же детям научиться отличать хорошее от дурного.

Рыцарь швырнул палочку от леденца на пол и принялся аккуратно перебирать письма. - Я очень внимательно слежу за всем, что касается мадам Беренильды. Перехватывать и читать переписку ее семьи — моя маленькая страсть. Из одного письма я понял, что вы живете в моем особняке. Но не волнуйтесь, - мальчик поддернул очки повыше, - я никому ничего не сказал, даже Густаву.

Он вскинул ноги на кровать и внезапно сильно заинтересовался собственными мохнатыми шлепанцами. - Честно сказать, я немного обижен. В мой дом привозят какую-то девушку, и даже не спрашивают моего на то разрешения. Я еду ее навестить собственной персоной, и тут выясняется — это вовсе не вы, а служанка, которая изображает, будто это вы. Что это — издевательство над любопытными? Боюсь, у нас с вами разное чувство юмора, мисс. В чем ваша бедная служанка имела возможность убедиться.

Офелию пробил нервный озноб. Кто заменил ее в особняке? Фисташка? Она даже и не задумывалась об этом до сих пор. Ни на секунду не подумала о бедной девочке, которая рискует собственной жизнью из-за нее. - Что вы с ней сделали?

Рыцарь пожал плечами. - Заглянул в ее голову. Откуда и узнал, что маленький слуга на самом деле вы и есть. Мне хотелось на вас посмотреть, и убедиться, что вы не представляете для меня опасности. То, что я увидел, меня полностью обнадеживает. Вы слишком обыкновенная, мадам Беренильда никогда вас не полюбит. - Он вернулся к чтению писем, сосредоточенно сморщив нос.

- А эта другая дама, она ваша родственница, да?
- Даже близко к ней не подходи, - вырвалось у Офелии, хотя она тут же пожалела, что не сдержалась. Безрассудно и опасно давать этому ребенку повод разозлиться, в этом она почему-то уверена. Мальчик снова поднял на нее глаза под круглыми очками и впервые за все время их общения улыбнулся. Неловкой, почти смущенной улыбкой.
- Если до сегодняшнего вечера мадам Беренильда потеряет ребенка, у меня не будет причины нападать на вашу родственницу. - Рыцарь засунул пачку писем обратно за пазуху, неуклюже выбрался из кровати и чуть не упал при этом. Настоящий увалень, хотя наглости ему не занимать. Не будь у Офелии сломаны ребра, отшлепала бы его как следует, да только все у нее так болит, что и пошевелиться невозможно, и вот уже она стоит и безнадежно тонет, растворяется вся целиком в бутылочном стекле его очков. Рыцарь ненамного ниже Офелии, хотя и значительно моложе. И Офелия никак не может оторвать взгляда от его безмятежных глаз с татуированными веками.

Нет-нет, успела подумать Офелия, изо всех сил пытаясь сопротивляться, только не пускать его в свои мысли.... Рыцарь вздохнул. - Простите, мисс, но вы сейчас совершенно забудете наш разговор. Я все же убежден, что он произвел на вас определенное воздействие. Очень плохое и очень сильное воздействие.

С этими словами мальчик откланялся, вышел и прикрыл за собой дверь.

Офелия осталась неподвижно стоять на месте. Очень сильно болит голова. Она остановила граммофон - ужасная музыка, зачем, интересно, она опять включила эту пластинку? Нахмурилась — ключ как-то странно торчит в замке. Дверь не заперта, вот же я растяпа! Офелия двинулась через комнату и тут же на что-то липкое наступила ногой в чулке. Не стряхивается, пригляделась — какая-то палочка. Не комната, а помойка.

Она медленно опустилась на постель и тревожно огляделась. Аккуратно сложенная ливрея висит на спинке стула. Рукомойник чистый, грязная вода вылита. Дверь, наконец, заперта на ключ. Почему же тогда ей кажется, будто она забыла что-то очень-очень важное?

- Повесился? Ну и что с того.
Не успела Офелия присесть на лавку в столовой для слуг, как услышала это от Лиса, который уже смаковал свой кофе. Кто повесился, хотелось ей спросить. И таращилась на него, пока тот не сообразил рассказать подробней. Лис кивнул в сторону слуг, которые оживленно кучковались по всей столовой. - Ничего-то ты не знаешь, вечно спишь на ходу. Все только об этом и толкуют! Густав, главный дворецкий. Нашли его у себя в комнате, в петле.

Если бы Офелия не сидела, то точно бы упала от неожиданности. Густава больше нет. Она поговорила о нем с Торном - и вот, его больше нет. Офелия умоляюще уставилась на Лиса — расскажи, мол, еще.

- Да на тебе лица нет, - Лис удивленно поднял брови. - Ну, ты единственный, кто по нем плачет, это точно. Редкостным подлецом был покойничек, чтоб ты знал. И на совести много чего имел. Говорят, при нем нашли повестку из суда: незаконное хранение желтых песочных часов, злоупотребление доверием, и тому подобное! - Лис выразительно провел пальцем по мощному подбородку. - В любом случае ему бы конец пришел. А вот не играй с огнем — задницу обожжешь.

Офелия почти не притронулась к кофе, который театральным жестом вручил ей Лис. Суд тесно связан с казначейством, понятно, что именно Торн все это и устроил. Сдержал слово. Но почему-то Офелия не почувствовала никакого облегчения от того, что и Беренильда, и ее ребенок теперь вне опасности. А что дальше? Торн уговорит бабулю выброситься из окна?

Лис между тем ожесточенно тер себе горло — Офелия отвлеклась от раздумий и заметила, что с ним что-то не так. Он пялился в пустую чашку со странным выражением на лице. - Ты сегодня обратно на службу? Из-за вопелок этих?

Офелия кивнула. Без нее сегодня никак. Вечером премьера Весенней оперы, в честь самого Фаруха. Беренильда без нее не обойдется, она даже выбила для нее мелкую роль какого-то гондольера. Со сломанным ребром еще и на сцене выступать, вечерок обещает быть долгим.

- А меня зато там не будет, - проворчал Лис. - Хозяйка моя глуха как тетерев, поэтому оперу терпеть не может. - Он так и не поднял глаз от чашки, между бровями залегла глубокая морщина. - А тебе не рано ли на службу? - вдруг поинтересовался Лис. - Ну то есть, после всего этого...один выходной, поди, маловато будет, угу?

Офелия терпеливо ждала, когда он, наконец, доберется до сути. Лис почесал шею, пригладил бакенбарды и воровато огляделся. И вдруг решительно сунул руку в карман. - Вот, держи. Но не думай, что так всегда будет, угу? Только сегодня, один раз, чтоб ты хоть отдохнул, угу?

Лис так заморочил ей голову своим мычанием, что Офелия не сразу поняла, что именно он положил рядом с ее чашкой — зеленые песочные часы. Как же иногда хорошо, что ей приходится изображать немую, а то бы она сейчас просто не знала, что и сказать. Ведь пока что именно она отдавала ему все свои чаевые.

Лис сердито облокотился на стол, будто такой приступ милосердия стоил ему репутации. - Те три синих штуки, - процедил он сквозь зубы — песочные часы от матушки Хильдегарды. Полицейские тебе их не вернули, так? Несправедливо, я считаю.

Офелия внимательно разглядывала Лиса — резкие черты лица, выразительные глаза под огненными кустистыми бровями, ярко-рыжая шевелюра. Ей казалось, что она наконец-то видит его по-настоящему. Торн приказал не доверять никому, но как раз сейчас ей, Офелии, вовсе не хочется ему повиноваться.

- И нечего на меня так пялиться, - Лис отвернулся. - Смотришь, как девчонка...бесит, понял?

Офелия молча протянула ему часы. Что бы он ни думал, ему они понадобятся больше. Лис сначала удивился, а потом расплылся в понимающей улыбке. - Ага, все с тобой понятно! Хочешь его увидеть, и чтоб он тоже тебя увидел, ведь так? - он почти лег на стол, как огромный рыжий кот, и они оказались нос к носу. - Бессмертный повелитель, - прошептал он. - На него только знатным господам смотреть разрешается. А вот я, паренек, его уже видел. Я тебе клянусь, видел! Всего на секундочку видел, когда мадам Клотильду сопровождал, но видел, как тебя сейчас вижу, ей-богу. И, пацан, веришь или нет, но он на меня взглянул. Сам Бессмертный на меня посмотрел, представляешь?

Лис так надулся от гордости, что Офелия даже не знала — улыбнуться ей или поморщиться. Из опыта близкого общения с прислугой она давно уяснила — во всем, что касается Фаруха, бытуют одни лишь предрассудки и суеверия. Они, кажется, убеждены, что, стоит ему обратить на тебя хоть малейшее внимание, даже нечаянно, то его бессмертие оставит отпечаток на твоей душе и она тоже станет бессмертной. Те счастливчики, на кого хоть однажды упал взгляд семейного духа, ведь видеть духа - привилегия знати, считают, что переживут смерть тела. А остальные просто канут в небытие.

На Аниме никто не разделял подобные верования в отношении Артемиды. Жителям ковчега достаточно было знать, что память о них на какое-то время сохранится в собственных пожитках, этого им вполне хватало.

Лис потрепал Офелию по плечу в знак утешения. - Я знаю, у тебя там какая-то проходная роль в спектакле, да только не надейся, что тебя заметят. Такие, как мы с тобой - все равно что невидимки там, где высокородные господа толкутся.

Офелия раздумывала над его словами, проталкиваясь сквозь толпу по коридорам подсобных помещений первого этажа. В это утро царит сущее столпотворение — лакеи, горничные и курьеры наступают друг другу на пятки, никто дороги не разбирает. И все говорят только об опере, смерть Густава уже и не новость вовсе.

Каждый вдох больно отдавался в ребрах. Офелия старалась выбирать пути посвободнее, но люди толпились везде, даже в садах и гостиных. Помимо обычных гостей, можно было встретить министров, советников, модных дам, дипломатов, художников и щеголей. Все они собрались в поместье Арчибальда, ибо только отсюда имелись лифты наверх, в башню Фаруха. Кажется, этот их праздник весны — долгожданное на Полюсе событие. По этому случаю даже число полицейских в поместье удвоили.

В музыкальном салоне обстановка была, увы, такая же вздрюченная. Сестры Арчибальда ужасно волновались из-за костюмов. Платья сковывают движение, тиары слишком тяжелые, булавки кончаются...

Офелия нашла Беренильду за ширмой, где та стояла на пуфике, грациозно воздев руки в перчатках к потолку. В платье с гофрированным воротником, величественная, как королева, она спорила с портным, который предлагал ей примерить шелковые пояса. - Я же просила скрыть живот, а не подчеркивать все мои округлости!
- Не волнуйтесь, мадам, на вас еще будут накидки, они и скроют все ненужное.

Офелия подумала, что лучше ей пока не показываться Беренильде на глаза, хотя самой ей было прекрасно ее видно в огромном напольном зеркале, которое к тому же еще и поворачивалось. Щеки у Беренильды предательски горели. Она и впрямь без ума от этого Фаруха; уж тут-то она не притворяется.

Офелия без труда читала все ее мысли в огромных прозрачных глазах: наконец-то я его увижу, наверняка думала Беренильда. Я должна быть прекрасней всех. И тогда я завоюю его снова.

- Сочувствую по поводу вашей матушки, мадам, - вздохнул портной, придав лицу подобающее выражение. - Заболеть прямо в день премьеры, вот же не повезло.

Офелия затаила дыхание. Бабуле Торна поплохело? Странное совпадение. Непохоже, однако, что Беренильда так уж сильно этим расстроена. - У матушки всегда были слабые легкие, - рассеянно сообщила она. - Каждое лето ездит в санаторий «Опаловые пески». Просто в этом году она отправилась туда пораньше, вот и все.

Хотелось бы ей, Офелии, знать, как это Торну удалось убедить бабулю сказаться больной. Может, он ей в открытую пригрозил? Дышать Офелии и впрямь стало значительно легче, за это Торну спасибо. Но все же в безопасности она себя так и не чувствует. Кажется, то-то такое угрожающее в воздухе витает, хотя и непонятно - что.

Черно-белое отражение Мима в зеркале привлекло внимание Беренильды. - Ах вот ты где! Твой реквизит на скамейке. Не потеряй, запасного у нас нет.

Офелия поняла. Сегодня вечером придется выступать и ей. В маске слуги или нет, а все же не хотелось бы опозориться. Она взглянула на скамью, затерянную среди всех этих платьев и клавесинов. На ней обнаружились: шляпа гондольера с длинной голубой лентой, весло от гондолы и тетка Розалина. На последней буквально лица не было от волнения. - На виду у всего двора...- стонала она сквозь лошадиные зубы. - Передать склянку на виду у всего двора!

Тетка Розалина играла роль фрейлины при Изольде, которая, будучи не в силах принести заказанный Изольдой яд, вручает ей склянку с любовным напитком. Роль проходная, бессловесная, из тех, что обычно поручают слугам, но сама мысль о том, что ей предстоит появиться на сцене перед таким количеством зрителей, повергала тетку в необъяснимый ужас.

Офелия прилаживала на голову шляпу и гадала, придет ли Торн смотреть спектакль. Не очень-то хочется, чтобы он ее в дурацкой роли гребца увидел. И, если вдуматься, лучше бы этого вообще никто не видел.

Потянулись часы ожидания. Беренильда, сестры Арчибальда и дамы из хора трудолюбиво прихорашивались, отвлекаясь только на попить травяного чаю с медом. Офелия вместе с теткой Розалиной терпеливо сидели на скамье.

Где-то ближе к обеду в музыкальный салон заглянул Арчибальд. Одет он был совсем уж в лохмотья, а на голове красовалось настоящее воронье гнездо. Похоже, для него дело чести выглядеть так, чтобы как можно меньше соответствовать важности момента. Офелии только это в нем и нравится, да еще его беспощадная откровенность.

Арчибальд раздавал последние указания портным. - Платья на них слишком открытые. Вместо перчаток пусть наденут нарукавники, на шею - широкие ленты, и ни в коем случае никаких нигде вырезов.
- Но, господин... - попыталась возразить одна из белошвеек, бросив заполошный взгляд на часы.
- Все прикрыть, пусть только лица будут видны, - Арчибальд нисколько не слушал возмущенные крики сестер. Улыбка его потеряла привычную безмятежность, будто сама мысль о том, что сестры выйдут в свет, внушала ему отвращение. Очень заботливый он брат, ничего не скажешь, подумала Офелия.
- Это не обсуждается, - заявил он в ответ на бурные протесты. - Мне нужно обратно к гостям. Я только что лишился главного дворецкого, дел хватает.

Когда Арчибальд ушел, Офелия принялась следить попеременно за часами, Беренильдой и теткой Розалиной. На самом деле она ужасно нервничала, ей почему-то казалось — начался незаметный, но неумолимый обратный отсчет. Всего семь часов до выхода на сцену. Всего пять. Всего три. Густава нет, но ей все равно страшно. Надо было рассказать Беренильде, что случилось с ней в тюрьме. Она так беззаботно порхает перед зеркалом, что Офелии не по себе. Офелии страшно за нее, за ребенка, и за тетку тоже, а почему — неясно, ведь нет никаких причин.

Наконец, усталость взяла верх над беспокойством, и Офелия задремала, сидя на скамье.

Разбудила ее тишина. Тишина такая внезапная, что заболели уши. Сестры Арчибальда перестали щебетать, портные бросили шитье, щеки Беренильды побледнели. В музыкальный салон ввалились странные люди. Они вовсе не похожи на остальных посетителей Лунного Света. На них нет ни париков, ни рюшей, ни кружев, и они так горделиво смотрят с высоты своего огромного роста, будто все поместье принадлежит именно им. Одеты в прекрасные меха, которые гораздо уместнее смотрятся в лесу, чем в светском салоне, при этом руки с татуировками у них открыты. И все смотрят одинаковым стальным взглядом. Взглядом Торна.

Драконы.

Офелия неуклюже вскочила, не выпуская из рук весла, и поклонилась, как подобает слуге, чья жизнь ему еще дорога. Торн предупреждал: семейка его чрезвычайно обидчива.

Выпрямившись, Офелия сразу узнала Фрейю — губы поджаты в линию, нос крючком. Она с ледяным выражением лица невозмутимо рассматривала костюмы и музыкальные инструменты, потом остановила взгляд на бледных и притихших арчибальдовых сестрах. - Вы не приветствуете нас, юные дамы, - медленно процедила она. - Неужели вы настолько не рады нас видеть? Даже в этот единственный в году день, когда мы сюда приглашены? Ведь мы только раз в году навещаем Лунный Свет, разве это для вас слишком часто?

Не зная, что ответить, сестры, будто флюгеры на ветру, все разом повернулись к самой старшей. Терпения с достоинством выпятила подбородок и сжала руки, чтобы скрыть, как они дрожат. Она не была так очаровательна, как остальные сестры, слишком уж резкие у нее черты лица, но зато в храбрости ей не откажешь. - Простите нас, мадам Фрейя, мы просто не ожидали такого внезапного визита. Если вы взглянете вокруг, то поймете, почему мы так растеряны. Мы как раз переодеваемся для оперного представления.

Терпения многозначительно обвела взглядом Драконов, задерживая его на неухоженных бородах и покрытых шрамами руках. В своих белых шкурах они были похожи на полярных медведей, которые случайно забрели к людям.

Со стороны хора раздались возмущенные крики. Тройняшки Фрейи неудержимо хохотали, засовывая бритые головы под юбки хористок. Мать, однако, ни слова не проронила, чтобы их приструнить. Напротив, она села на стульчик от клавесина и поставила локти на крышку, всем своим видом давая понять, что она тут надолго. На губах играет уже знакомая Офелии улыбка: именно так улыбалась Фрейя в экипаже перед тем, как дать ей мощную пощечину.

- Продолжайте, юные дамы, не смеем вам мешать. Мы просто хотели повидаться со своей семьей.

На шум в салон вбежали несколько ретивых полицейских, но Терпения жестом выслала их вон и приказала портным заканчивать работу.

Фрейя между тем обратила натянутую улыбку в сторону Беренильды.

- Давно не виделись, тетка. Ты постарела.
- И впрямь давно не виделись, дорогая моя племянница.

Из-за невозмутимой маски Мима Офелия примечала все недосказанное. Жизнь слуги приучила ее распознавать каждую мелочь с одного-двух внимательных взглядов. Откровенно таращиться на Беренильду нельзя, но из того, что Офелия успела заметить, многое можно понять. Как сдержанно она говорит. Как неподвижны складки прекрасного платья Изольды. Руки в перчатках - вдоль тела, чтобы те не вздумали инстинктивно прикрыть живот. Беренильда только кажется спокойной, на самом деле она сильно настороже.

- Ты несправедлива, сестренка. Тетушка наша выглядит - прекрасней некуда!

Незнакомый Офелии человек смело шагнул к Беренильде и склонился с поцелуем к ее руке. У него мощный подбородок, широкие плечи и здоровый румянец. Если это брат Фрейи, то, получается, Торну он тоже брат. И совсем на него не похож. Однако, благодаря тому, что он вмешался в беседу, Беренильда несколько оттаяла и даже ласково провела пальцем по его щеке. - Годфри! Тебя все труднее выманить в столицу из глуши! Каждый год волнуюсь, как ты там, в дремучем своем лесу, переживешь ли лютую зиму.

Великан разразился громким смехом, совсем непохожим на обычное хихиканье придворных кавалеров. - Да что ты такое говоришь, тетушка, разве же я позволю себе помереть, не выпив с тобой чаю на прощанье?

- Беренильда, а где же Катерина? Разве не с тобой? - на этот раз заговорил какой-то старик.

Во всяком случае, Офелия решила, что лет ему много, хотя, несмотря на морщины и седую бороду, сложен он как бык. Старик обвел презрительным взглядом элегантную обстановку комнаты. Как только он заговорил, все семейство почтительно повернулось к нему и все замолчали. Настоящий патриарх.

- Нет, отец Владимир, - тихо ответила Беренильда. - Матушка покинула Небовилль. Она плохо себя чувствует, и на завтрашнюю охоту не приедет.
- Дракон без охоты больше не Дракон, - проворчал старик в бороду. - Вы с матерью слишком тут разнежились при дворе, в тепличные растения превратились. Может, ты и сама завтра не явишься?

- Отец Владимир, думаю, у тетушки Беренильды есть веская причина не участвовать в охоте.

- Не будь ты лучшим нашим охотником, Годфри, я бы тебе сейчас руки поотрывал, этакую ересь несешь. Напомнить тебе, что это для нас, Драконов, значит - великая весенняя охота? Благородное искусство, которое умеем только мы, благодаря которому все знают, кто мы такие. Ведь именно мы, Драконы, поставляем мясо на столы всей этой знати!

Отец Владимир возвысил голос так, что его было слышно всем присутствующим в зале. Офелия тоже слышала, но с великим трудом понимала. Выговору него был совершенно варварский.

- Это, конечно, высокочтимая традиция, - согласился Годфри, - но и небезопасная для здоровья. Тетушка Беренильда в ее состоянии могла бы и поберечься....
- Чушь собачья! - воскликнула до сих пор молчавшая женщина. - Все дни вплоть до твоего рождения, Годфри, я не переставала охотиться в тундре.

Мачеха Торна, отметила про себя Офелия. Очень похожа на Фрейю, но с еще более резкими чертами лица. Что ж, вряд ли мы когда-нибудь подружимся. Вот насчет Годфри Офелия пока не знает, что думать. С первого взгляда он ей необъяснимо понравился, но с этим их показным добродушием надо быть осторожней, вот ведь бабуля - как обвела ее, Офелию, вокруг пальца.

Отец Владимир поднял ручищу в татуировках и указал на тройняшек, которые в это время с энтузиазмом громили арфу. - Взгляните на них! Все взгляните! Перед вами настоящие Драконы! Им нет еще и десяти лет, но завтра эти дети пойдут охотиться вместе с нами на чудовищ, причем с одними только когтями!

Фрейя, которая по-прежнему сидела перед клавесином, вся просияла и победоносно взглянула на Халдора, своего мужа с огромной белокурой бородой.

- Кто из вас, женщин, может похвастаться такими отпрысками, кто из вас так достойно продолжил наш род? - продолжал отец Владимир, хмуро обводя тяжелым взором всех присутствующих. - Ты, Анастасия, безобразная лицом настолько, что и жениться на тебе никто не хочет? Или ты, Ирина, со своими бесконечными выкидышами?

Под его взглядом, который, как безжалостный свет маяка, не пощадил никого, все опустили глаза в пол. В зале воцарилось скованное молчание. Сестры Арчибальда притворяются, будто всецело поглощены приготовлениями к опере, однако ясно, что ни слова не упускают. Тетка Розалина настолько задохнулась от возмущения, что Офелии рядом с ней слышно, как она хватает ртом воздух.

- Не заводитесь, отец Владимир, - спокойно отвечала Беренильда. - Завтра я буду среди вас, как и всегда.

Старик презрительно посмотрел на нее. - Нет, Беренильда, не всегда была ты среди нас. Ведь это ты взяла этого выродка под крыло, благодаря тебе он такой получился. Предала нас всех.

- Торн — член нашей семьи, отец Владимир. Все мы одной крови.

Тут Фрейя рассмеялась так, что зазвенели струны клавесина. - Этот жадный до власти бесстыжий интриган! Да он лишит моих детей наследства в пользу своих собственных, как только женится на своей нелепой коротышке.

- Успокойся, - прошептала Беренильда. - Ты приписываешь Торну власть, которой он вовсе не имеет.
- Он министр финансов. Конечно, имеет!

Офелия обеими руками вцепилась в весло. Постепенно становится понятным, почему будущая родня ее так ненавидит.

- Этот выродок — не Дракон, - упрямо вскричал отец Владимир. - И если завтра посмеет показать свою уродливую харю на нашей охоте, я сам с удовольствием добавлю пару шрамов в его коллекцию. Что касается тебя,- указательный палец повернулся в сторону Беренильды, - если завтра не явишься, отлучу от семьи. И не надейся, дорогуша, на милости лорда Фаруха, уж очень они сейчас ненадежны, сама знаешь.

Беренильда нежно улыбнулась в ответ на угрозы. - Умоляю, простите меня, отец Владимир, но мне и в самом деле пора заканчивать приготовления к выходу на сцену. Мы еще увидимся после спектакля.

Старик презрительно фыркнул, и вышел из залы, за ним послушно потянулись все остальные Драконы. Офелия пересчитала их, когда они по очереди выходили. Всего двенадцать, включая тройняшек. И это что — весь клан?

Как только Драконы вышли, в музыкальном салоне возобновилось щебетанье девиц, будто после грозы снова зачирикали птицы. - Мадам? - неуверенно обратился к Беренильде портной. - Разрешите закончить с платьем?

Беренильда его не слушала. Она печально и нежно гладила свой живот. - Милая семейка, не находишь? - прошептала она, обращаясь к нерожденному ребенку.
Tags: и снова радость, развлечения для, сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

Posts from This Journal “сквозь зеркало кристель дабо” Tag

  • Вся Офелия по ссылке

    Не знаю, будет ли ссылка работать, но вклею ниже. Кому непременно захочется поощрить, можно либо словами, либо чаевыми на…

  • Триумфы Офелии

    Случилось невероятное. Пандемия, теракты, локдауны, общая неустроенность и раздрай в практически всех соцсетях, чуть не забыла - выборы в Америке, а…

  • Офелия злится и обижается

    Картинка, скорее, к предыдущей главе. Игральные кости Кружа по коридорам и лестницам, Офелия и Гейль сумели добраться до верхнего этажа…

  • Сквозь зеркала, миры и прочее пустяковое

    https://instagram.com/p/CBQ3JFmqexk Вопреки обыкновению, картинка сверху. Очередная глава про малютку Офелию ("сквозь зубы" да, все еще!) - под…

  • И немного легкой литературы в небрежном переводе

    Осталось три главы и эпилог, и первый том будет закончен (мной). Все предыдущее по соответствующим тэгам и если кто-то знает, где можно положить весь…

  • Офелия проникла и в новый 2020 год

    В феврале или марте, кажется, будет год, с тех пор как я начала переводить эту книжку исключительно в терапевтических и успокоительных целях.…

  • О кино и не только

    Впервые за много-много дней осталась дома одна. Случайно так получилось. Темно, льет дождь, дети в кино, муж на работе (отпуск у него, угу), а я…

  • Кристель Дабо или Офелия форева

    Наверное, мои три с половиной читателя уже давно не решаются спросить, А дальше сразу две главы, извиняюсь, сначала одну пропустила, забыла…

  • Про Офелию и не только

    Удивительным образом все совпало. Пока я переводила эту главу, моя подруга Юля сидела в иранской тюрьме. Как только выпустили Офелию, выпустили и…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment