hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

Продолжение безумия

Сделаю сегодня все наоборот, сначала иллюстрации, потом очередная глава. Хозяин-барин.

https://instagram.com/p/B2rnklsoKv-

https://instagram.com/p/B2rdhk2o5eP

https://instagram.com/p/B2qh-HrIRdT




Апельсины

Офелия безо всякого аппетита созерцала кусок хлеба с маслом. В столовой для слуг стоял непрерывный гул – болтовня и хихиканье. Голова болела так, что даже стук чашки о блюдечко выстреливал прямо в череп.

С тех пор, как она посетила казначейство, прошло уже несколько дней, но спать нормально все никак не получалось. И не потому, что мало уставала на службе. Кроме всего прочего, Миму навесили еще одну обязанность – переворачивать страницы партитуры. Беренильда все же согласилась спеть партию Изольды в Весенней опере и, конечно, не пропускала ни одной репетиции в Музыкальном салоне.

- Я буду еще строже обычного, - объявила она Офелии, когда узнала о пропаже переписки. – Ни у кого не должно возникнуть ни малейших сомнений в том, что ты – мой обычный лакей.

Честно сказать, Офелии все равно. Одного хочется: перестать уже думать о Торне. Какая пошлость с его стороны – взять и превратить обычный брачный договор в розовые сопли, нет, такого она ему точно не простит. В ее глазах он нарушил молчаливое их соглашение. Вежливые и спокойные отношения - вот все, чего ей хотелось от этого союза. А теперь из-за него между ними какая-то неловкость, недоговоренность, ее же не было раньше.

Офелия как раз глотнула кофе, когда кто-то с размаху хлопнул ее по спине, так что добрая половина его пролилась на скатерть. Лис оседлал скамейку и сунул часы прямо ей под нос, нечаянно засадив локтем в сидящего рядом лакея.

– Пошевеливайся, сынок. Похороны вот-вот начнутся!

Мадам Фрида, престарелая кузина Арчибальда, внезапно скончалась от сердечного приступа прямо на балу, после особенно бойкого танца. Сегодня утром ее хоронили в семейном склепе.

Офелия знаками показала, что он может не дожидаться и идти один, и он воззрился на нее из-под нахмуренных рыжих бровей.

– Что с тобой? Ты со мной не разговариваешь больше! Не, ну ясно, что и раньше не болтал, но – глазами, жестами, записочками, мы же друг друга понимали. Теперь я будто со стенкой говорю! И это меня, честно сказать, беспокоит уже.

Офелия ошеломленно уставилась на Лиса. Он о ней беспокоится? Тут прямо на ее бутерброд водрузили корзину с апельсинами, и она подпрыгнула от неожиданности.

– Отнесешь за меня, ладно?

Перед ней стояла Гейль, женщина-механик с черным моноклем. Как обычно, измазанный сажей рабочий комбинезон болтается на ней мешком, лицо в непроницаемом облаке темных кудрей.

- Черт тебя подери! – выругался Лис. – Где раздобыла апельсины-то?

Как и все экзотические фрукты, апельсины могли быть только на столах у знати. У Арчибальда имелась небольшая плантация на отдаленном ковчеге, КовЧудо. Офелия знала, что есть какая-то роза ветров, через которую можно попасть прямо туда, минуя тысячи километров и вопреки всем законам географии, но только у управляющего имелся к ней ключ.

- Насколько мне известно, апельсиновая роща на КовЧуде принадлежит не только Арчибальду, но и матушке Хильдегарде, - скрипуче сообщила Гейль. – Это ее родина.

- Так я и думал, - вздохнул Лис и поскреб бакенбарды. – Свистнула из хозяйской кладовки. Лично я к ворованному не прикоснусь. Проси о чем угодно, но не об этом.

- Тебя я и не прошу. Я с этим вот сейчас говорю, с новеньким.

Гейль устремила единственный свой глаз на Офелию. Пронзительно голубой и сияющий, настолько яркий, что каскад черных кудрей нисколько его не скрывал.

– Отнеси моей хозяйке, будь любезен. Она будет на похоронах, знаю, что и ты туда идешь. Ничего сложного, обещаю тебе.

- А почему это он должен нести? – нахмурился Лис. – А не ты сама, к примеру?

Офелия тоже об этом подумала, но, с другой стороны - познакомиться с матушкой Хильдегардой ей вовсе не помешает. Матушка была тоже иностранка, с другого ковчега, как и Офелия, и все же умудрилась стать незаменимой для всей этой надутой знати. Подвесить в воздухе Небовилль, использовать воздушные потоки для собачьих упряжек, плюс все эти искажения пространства, неприступные комнаты, идея с песочными часами – почти все здесь, получается, ее рук дело. Она додумалась до гениального: объединить свой дар изменять пространство и способность Миражей к иллюзиям. Офелии есть чему у нее поучиться.

Вдруг Гейль резко наклонилась через стол и оказалась нос к носу с Мимом. Офелия замерла, а Гейль зашептала так тихо, что ее почти не было слышно в общем гаме.

– Почему ты, спрашиваешь? Да потому что я за тобой слежу, с того самого дня, как ты сюда явился. Не в своей тарелке себя тут чувствуешь? И правильно. А знаешь, почему хозяйку мою зовут «матушкой», а не, к примеру, герцогиней или графиней? Да потому что она не из них. Она как мать для таких, как мы с тобой. Принеси ей апельсины, она поймет.

И Гейль удалилась хулиганской своей походкой, руки в карманах, пока Офелия потрясенно смотрела ей вслед. «Не в своей тарелке»? Что это она имела в виду?

- Ну, лично я ничегошеньки не понял, - объявил Лис, приглаживая щеткой рыжую гриву. – Знаю эту девчонку практически с пеленок, но, наверно, никогда мне ее не понять.

Он мечтательно и почти с восхищением вздохнул, потом потряс брегетом перед носом Офелии. – Мы все безнадежнее опаздываем. А ну-ка давай, отрывай зад от лавки!

Траурная церемония в честь покойной мадам Фриды была назначена в капелле Лунного Света - на самых задворках поместья, за еловым лесом, позади Серебряного пруда. Как только Офелия вошла в церковь, вслед за вереницей знати в траурных одеждах, ей стало ясно – что-то тут не так. Снаружи капелла представлялас собой как бы руины старинного замка, для романтики в саду. Внутри же за массивной дверью - мрачный и странный мир. Любой шорох и шепот отражается эхом от мраморной плитки и летит до самого сводчатого потолка. Внушительного вида витражи залиты потоками ненастоящего дождя и освещаются всполохами несуществующих молний. При каждой вспышке можно разглядеть только отдельные фрагменты: закованный в цепи волк, водяная змея, молот, в который попала молния, восьминогая лошадь, чье-то лицо – половина на свету, половина в тени.

Офелия крепко держала под мышкой корзинку с апельсинами и тревожно оглядывалась вокруг – церковь была битком набита знатью. Как, интересно, она узнает матушку Хильдегарду?

– Предъявите ключ, - обратился к ней полицейский на входе. Офелия потянула за цепочку, выудила и показала свой ключ. К ее изумлению, полицейский зачем-то вручил ей черный зонт. Такой тяжелый, едва удержала. Полицейский раздавал зонты всем лакеям. Лакеи же должны были открыть и держать зонты над головами хозяев, защищая от невидимого дождя. Это что же – неотъемлемая часть похорон? Офелия пожалела родственников покойной. Нелегко им, должно быть, горевать, если надо соблюдать такие идиотские правила.

Тут Офелия заметила Беренильду и ее мать. Тетка Розалина не присутствовала – только лакеям разрешалось прислуживать на похоронах.

– Что за апельсины? – полюбопытствовала Беренильда, ослепительно прекрасная в своем траурном наряде. – Я разве просила их принести?

Офелия попыталась мимикой и жестами объяснить, что должна доставить корзинку одной из присутствующих в толпе. – У нас нет на это времени, - заявила Беренильда, - церемония вот-вот начнется. Почему ты до сих пор не раскрыл зонт?

Офелия поспешила открыть зонт, и тут оказалось, что с каждой его спицы свисали хрустальные подвески. Так вот почему он такой тяжеленный, поняла Офелия, и что же теперь делать с корзинкой? Она чуть не уронила все это добро на пол, но на помощь пришла бабуля Торна, в который раз. Она взяла у Офелии корзинку с апельсинами, к большому неудовольствию Беренильды.
- Ты слишком добра к этому мальчишке, матушка.

Бабуля, должно быть, едва расслышала и вряд ли поняла ее слова, потому что морщинистое ее лицо расползлось в лукавой улыбке. – Да вот захотелось что-то апельсинов. Очень уж их люблю!

- Не вздумай их есть, неизвестно, откуда они. Пойдем, - Беренильда подхватила мать под руку, - я хочу сидеть поближе к алтарю Одина.

Офелия насколько могла высоко подняла зонт и поплелась за ними. Ну что ж, придется матушке Хильдегарде подождать. Она изо всех сил пыталась не отстать, протискиваясь среди остальных зонтов, похожих на странный лес из черных грибов, к местам для близких родственников покойной.

Арчибальд сидел, сгорбившись, в первом ряду, его было видно издалека благодаря драному цилиндру. Никогда еще Офелия не видела его таким серьезным. Неужели на него так подействовала кончина мадам Фриды? Офелия даже решила впредь думать о нем получше.

Вокруг посла толпились его сестры, а также внушительная свита теток и кузенов с кузинами. Впервые Офелия наблюдала Сеть в полном составе, ведь не все члены этого семейства проживали в Лунном Свете. Сразу заметно – в клане этом преобладают женщины. А вот и Лис – стоит в третьем ряду с зонтиком над леди Клотильдой. Бабушка Арчибальда была глуховата, поэтому прижимала к уху слуховой рожок, повернувшись к фисгармонии. Она хмурилась, как заправский музыкальный критик, хотя на инструменте еще никто и не начинал играть.

Офелия со своим зонтом встала на ряд позади Беренильды и бабули. На самом видном месте, в дальнем конце капеллы, у подножия гигантской статуи на троне, стоял гроб. Офелия с любопытством воззрилась на статую – так это и есть «алтарь Одина»? Девушка изо всех сил сжала зонтик обеими руками, пытаясь остановить колебание подвесок, и принялась разглядывать стены церкви. Между витражами – каменные истуканы, с широко открытыми глазами и суровыми выражениями лиц, держат сводчатые потолки на воздетых руках. Забытые боги.

Капелла была построена по образцу церквей старого мира, из тех времен, когда люди верили, что ими управляют всемогущие силы. Офелии еще ни разу не доводилось видеть ни одной церкви, разве что на старинных картинках. На Аниме крестины, свадьбы и похороны устраивались очень скромно, в Фамилистерии. Здесь же соблюдался какой-то непонятный ритуал.

Гул голосов внезапно прекратился. Полицейские, которые почетным караулом выстроились вдоль стен, встали по стойке «смирно». По капелле понеслись торжественные звуки фисгармонии. У алтаря Одина появился церемониймейстер. Это был престарелый господин в парике и расстроенных чувствах, с отметкой принадлежности к Сети на лбу. Офелия узнала вдовца, мужа мадам Фриды.

- Нить перерезана! – дрожащим голосом объявил он. Потом замолчал и прикрыл глаза. Сначала Офелии показалось, что он забыл, что хотел сказать, но потом она догадалась – наверное, все члены Сети в этот момент собираются с мыслями. Тишина все длилась, изредка ее прерывал то зевок, то кашель. Офелии становилось все труднее не ронять зонт. Бабуля Торна вон как вцепилась в корзинку, еле удерживает ее на коленях, того и гляди, рассыплет апельсины по каменному полу.

Когда Офелия увидела, как все сестры Арчибальда сморкаются в унисон, то поняла, что опять ошиблась – семья вовсе не собирается с мыслями. Церемония прощания продолжается, только без слов. Этот клан не нуждался в словах, все его члены связаны друг с другом. Что чувствует один, чувствует и другой. Офелия опять взглянула на профиль Арчибальда в первом ряду. Никакой привычной дерзкой улыбки. Он даже причесался и побрился по такому случаю.

Эту семью объединяла такая странная связь, которую ни Офелия, ни любой иной клан на Полюсе не мог себе даже представить. Смерть была не просто потерей близкого человека. Вместе с усопшим в небытие уходила какая-то часть тебя.

Офелия устыдилась того, что пришла в церковь без единой мысли о покойной. Забыть умершего – все равно что убить его еще раз. Она изо всех сил сосредоточилась на своем единственном воспоминании о мадам Фриде – Офелии она запомнилась как старушка, которая слишком резво пляшет. Это все, что она могла сделать для семьи покойной.

Офелия позабыла о тяжести зонта, и о том, как медленно тянется время. И даже слегка испугалась, когда вдовец вдруг поблагодарил собравшихся и все встали. Лакеи враз сложили зонты и повесили их на спинки сиденьев. Подвески зазвенели хрустальным дождем.

Офелия сделала то же самое, и отвесила благодарный поклон бабуле Торна, когда, наконец, освободила ее от корзинки. Пока Беренильда выражала соболезнования семье Арчибальда, Офелия воспользовалась моментом и отправилась на поиски матушки Хильдегарды. Надо же найти ее, пока все не разошлись.

- В самом последнем ряду, - шепнул ей на ухо Лис. – И не задерживайся там, репутация у нее препаршивая.

Как только Офелия увидела старушку в самом последнем ряду, она сразу поняла, что это и есть Хильдегарда. Вид у нее и впрямь был довольно странный. Густая шевелюра седеющих волос, темная кожа, неопрятное вульгарного покроя платье, из угла рта торчит сигара, на лице ухмылка – мадам Хильдегарда сильно отличалась от бледноликих придворных вокруг нее. Она вращала крошечными темными глазками-бусинками туда-сюда и с неприкрытой насмешкой наблюдала за всеми этими «сливками общества». Казалось, матушке Хильдегарде доставлял особое удовольствие тот факт, что, встретившись с ней глазами, человек немедленно отворачивался, и тогда она тут же обращалась к нему по имени своим зычным голосом.

- И как, нравится вам ваша новая стрижка, господин Ульрик?

Вышеупомянутый господин вежливо заулыбался и заторопился прочь.

- Я не забыла про ваш павильон, госпожа Астрид! – громогласно сообщила она даме, которая безуспешно пряталась от нее за веером. Офелия наблюдала за происходящим и все более проникалась сочувствием к матушке Хильдегарде. Все эти вельможи пользуются ее услугами архитектора, но стыдятся быть замеченными в ее обществе. И чем меньше внимания они на нее обращают, тем более вызывающе она себя ведет.

Ее крики между тем привлекли внимание полицейских, которые хотели уже вмешаться, но их остановил Арчибальд. Посол неторопливо пересек всю капеллу и наклонился над скамьей, где сидела Хильдегарда, прижимая к груди потрепанный цилиндр. – Мадам, вы мешаете скорбящим. Будьте любезны вести себя прилично.

Лицо матушки Хильдегарды сморщилось в улыбке старой ведьмы. – Разве я могу отказать тебе в просьбе, Августин?

- Арчибальд, мадам. Меня зовут Арчибальд.

Матушка Хильдегарда захихикала вслед послу, но слово сдержала и перестала пугать гостей криками. И Офелия решила, что сейчас самое время преподнести ей апельсины.

- Чего же ему надо, коротышке этому? – Хильдегарда задумчиво затянулась сигарой. Офелия поставила корзинку на скамью рядом с ней и неожиданно для себя взяла под козырек. Матушка Хильдегарда, конечно, не знатная дама, да и манеры у нее далеко не светские, но уважения эта женщина вполне себе заслуживает. «Как мать для таких, как мы с тобой», сказала Гейль. Глупо, но Офелию вдруг охватили какие-то приятные предчувствия. Она так и не поняла, почему именно она должна была доставить Хильдегарде такой странный груз, но ей почему-то показалось, будто из этого непременно выйдет маленькое чудо. Всего одно слово, или взгляд, или еще что-то ободряющее – и Офелия вдруг почувствует себя здесь как дома, наконец-то. Слова Гейль все же здорово на нее, Офелию, подействовали.

Матушка Хильдегарда медленно вынула из корзинки апельсин. Крошечные глазки стрельнули на Офелию, на апельсин, снова на Офелию, с неожиданной для такой старушки живостью и озорством. – Это моя брюнеточка тебя прислала?

Голос у нее был с хрипотцой, то ли из-за иностранного акцента, то ли из-за сигар, Офелия не поняла. – Язык проглотил, коротышка? Как тебя зовут? Кому прислуживаешь?

Офелия беспомощно поднесла ладонь ко рту, как жаль, что нельзя ей ответить нормально. Матушка Хильдегарда с наслаждением повертела апельсин в пухлой морщинистой ручке. Смерила Мима взглядом, полным презрительного любопытства, потом поманила пальцем – наклонись, мол. И прошептала прямо ей в ухо:

- Ты настолько невзрачен, что одним этим интересен. И тебе, сынок, тоже есть, что скрывать, да? По рукам.

К непередаваемому удивлению Офелии, матушка Хильдегарда сунула ей в карман сразу три штуки песочных часов синего цвета и отправила восвояси, непринужденно шлепнув по заду. Офелия совершенно ничего не поняла. Что это было? Она еще не пришла в себя, когда Лис схватил ее за локоть и развернул к себе, будто флюгер. – Я все видел! – прошипел он сквозь зубы. – Три синих за корзинку с апельсинами! Ты знал, да? Припрятать хотел, ни с кем не делиться, а, названый братец?

Он был неузнаваем. В зеленых глазах не осталось ни капли дружелюбия, одна лишь алчность и злоба. Офелии стало невыразимо грустно. Она затрясла головой, нет, мол, ничего она не знает, не понимает, не нужны ей эти часы вообще, когда вдруг раздался чей-то вопль: «Убийство!»

Что тут началось. Благородные дамы с испуганными криками метнулись к выходу, потрясенные господа столпились вокруг кого-то в последнем ряду. Матушка Хильдегарда окоченела в одной позе, глаза застыли в глазницах, бледная, как труп. Апельсин, который она всего минуту назад держала в руке, выпал и покатился по каменному полу. Рука черная и опухшая.

- Это он! – завопил кто-то, указывая на Офелию. – Это он отравил нашего архитектора!

«Отравитель! Отравитель! Отравитель!», эхом понеслось по всей капелле. И Офелия разом перенеслась в ночной кошмар – со всех сторон на нее указывают обвиняющие пальцы,
все, поголовно все смотрят только на нее. Офелия успела увидеть искаженную гримасой злобы физиономию Лиса, отчаяние на лице Беренильды, скучающее любопытство в глазах Арчибальда. Она с трудом вырвалась из цепких лап полицейских, быстро сорвала с себя перчатку, кинулась к корзинке с апельсинами и прикоснулась. Рискованно, но ведь иначе не узнаешь, кто же это был. В одно короткое мгновение Офелия прочитала ужасную правду.

И потеряла сознание под градом ударов дубинками.
Tags: и снова радость, прекрасное, развлечения для, сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

Posts from This Journal “сквозь зеркало кристель дабо” Tag

  • Вся Офелия по ссылке

    Не знаю, будет ли ссылка работать, но вклею ниже. Кому непременно захочется поощрить, можно либо словами, либо чаевыми на…

  • Триумфы Офелии

    Случилось невероятное. Пандемия, теракты, локдауны, общая неустроенность и раздрай в практически всех соцсетях, чуть не забыла - выборы в Америке, а…

  • Офелия злится и обижается

    Картинка, скорее, к предыдущей главе. Игральные кости Кружа по коридорам и лестницам, Офелия и Гейль сумели добраться до верхнего этажа…

  • Сквозь зеркала, миры и прочее пустяковое

    https://instagram.com/p/CBQ3JFmqexk Вопреки обыкновению, картинка сверху. Очередная глава про малютку Офелию ("сквозь зубы" да, все еще!) - под…

  • И немного легкой литературы в небрежном переводе

    Осталось три главы и эпилог, и первый том будет закончен (мной). Все предыдущее по соответствующим тэгам и если кто-то знает, где можно положить весь…

  • Офелия проникла и в новый 2020 год

    В феврале или марте, кажется, будет год, с тех пор как я начала переводить эту книжку исключительно в терапевтических и успокоительных целях.…

  • О кино и не только

    Впервые за много-много дней осталась дома одна. Случайно так получилось. Темно, льет дождь, дети в кино, муж на работе (отпуск у него, угу), а я…

  • Опять про Офелию

    Мужайтесь, первый том подходит к концу. Всего семь глав и осталось. И еще три тома, хаха. Второй у меня есть, прочитан. Третий на английском выйдет…

  • Кристель Дабо или Офелия форева

    Наверное, мои три с половиной читателя уже давно не решаются спросить, А дальше сразу две главы, извиняюсь, сначала одну пропустила, забыла…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments