hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

И еще глава

Когда уже ты закончишь, справедливо спрашивает внутренний голос. Когда-нибудь закончу, отмахивается голос внешний. Я все делаю медленно. Особенно нужные дела. А это, ненужное, и тем более.


Казначейство

Офелия смотрела на бледное лицо и плоскую грудь Мима, которые отражались в зеркале на стене. В приемной оставались только она и еще какой-то аристократ, который все время играл собственным цилиндром, бросая нетерпеливые взгляды на матовое стекло двери в кабинет. Офелия наблюдала за ним исподтишка, глядя в зеркало. Как и большинство Миражей, он представлял собой упитанного молодца с татуировками на веках, чей камзол чуть ли не лопался по швам. Он постоянно смотрел на циферблат каминных часов. Девять двадцать. Десять сорок. Одиннадцать пятьдесят пять. Четверть пополуночи.

Офелия подавила вздох. Он тут хотя бы не с раннего утра ждет. Зато она, Офелия, столько раз теряла дорогу, путаясь в лифтах, что целый день на ногах. И так устала, почти ничего и не видит, даже и в очках. Посетителей принимали в порядке их важности, и слуги были, конечно, в самом конце списка. Офелия старалась не смотреть на пустые кресла, а также на столик с кофе и пирожными. Ничего этого ей было нельзя.

Она бы с удовольствием просто сдала печать в секретариат, но было ясно – это невозможно. Раз Беренильда так разозлилась, значит, Торн забыл печать нарочно, а раз он ее забыл нарочно, значит, зачем-то хотел с ней встретиться.

Стеклянная дверь наконец-то открылась. Вышел человек и вежливо приподнял шляпу, приветствуя знакомого, который все еще сидел в приемной. – До свидания, господин вице-президент, - попрощался секретарь. – Господин советник? Прошу следовать за мной.

Мираж прошел в кабинет с недовольным хмыканьем, и Офелия осталась одна. Не в силах больше терпеть, она схватила чашку кофе и птифур, макнула его в кофе и уселась на ближайший стул. Кофе холодный, глотать больно, но господи, как же она голодна. Офелия уплела все пирожные, дважды высморкалась и мгновенно заснула.

Час спустя, когда дверь открылась, ей пришлось быстро встать. Мираж покинул приемную с еще более недовольным видом, а секретарь закрыл стеклянную дверь, даже не взглянув на Офелию.

Не зная, что делать, она еще немного подождала, потом постучала, напомнила о себе.
– Чего надо? – спросил секретарь, высунувшись из-за двери. Офелия жестами показала, что не может говорить, и ткнула пальцем в сторону кабинета. Ей надо было войти туда, как и всем остальным, что тут непонятного?

- Господин казначей отдыхать изволят. Я не собираюсь его беспокоить из-за какого-то слуги. Если надо что передать, оставь мне.

Офелия ушам своим не верила. Дожидаться тут целый день и даже приема не удостоиться? Она упрямо помотала головой Мима и настойчиво ткнула пальцем в сторону двери, доступ к которой секретарь перекрыл ногой.

– Ты что, не только немой, но и глухой? Не повезло, бывает.

И секретарь просто захлопнул дверь прямо перед носом у Офелии. Конечно, можно было бы оставить печать в приемной и вернуться ни с чем, да только не такова Офелия. Настроение у нее испортилось окончательно. Торн хотел ее сюда заманить? Вот и пусть расхлебывает последствия.

И Офелия изо всех сил заколотила в дверь, пока силуэт секретаря в пышном парике не замаячил за стеклянной дверью снова.
– А ну-ка убирайся или я полицию вызову!
- Что тут происходит?

Офелия узнала жесткий акцент Торна. – О, господин уже спустился? – залепетал секретарь. – Не беспокойтесь, сударь, сейчас я этого нахала выгоню!

За стеклом вместо секретаря показалась длинная и тощая фигура Торна. Когда он открыл дверь и уставился на Офелию сверху вниз, она успела испугаться, что он ее не узнает. И выставила подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

- Каков наглец! – возопил секретарь. – Это уже слишком, сей минут вызываю полицию!
- Это посланник от моей тетки, - процедил Торн сквозь зубы. Секретарь мгновенно опал лицом и принял виноватый вид. – Господин казначей, чрезвычайно сожалею. Какое досадное недоразумение.

Офелия поежилась: Торн положил ей на шею огромную и холодную как лед ладонь и подтолкнул к лифту куда-то вглубь кабинета.
– Выключи все лишние лампы, я сегодня больше никого не принимаю.
– Слушаю, господин казначей.
– Что у меня завтра?

Секретарь водрузил на нос массивные очки и пролистал записную книжку.
– Пришлось все отменить. Господин вице-президент пригласил вас на заседание совета министров, оно назначено на пять утра.
– Вы уже получили от главного повара список подвалов и кладовок?
– Нет, господин казначей.
– Этот отчет мне нужен для заседания совета министров. Потрудитесь получить.
– Кладовок?

Наверно, неблизкий был до них путь, раз секретарь так не обрадовался поручению. Но, тем не менее, поклонился.
– Конечно, господин казначей. До свидания, господин казначей.

Раболепно кланяясь и повторяя «Да, господин казначей», секретарь наконец-то исчез.

Торн распахнул дверцу лифта и Офелия оказалась с ним наедине. Пока лифт неторопливо поднимался, они не обменялись ни словом, ни взглядом. Казначейство располагалось в одной из многочисленных башен Небовилля. Путь от приемных до личного кабинета Торна показался Офелии бесконечно долгим, настолько гнетущим было его молчание. Она сморкалась, чихала, кашляла, рассматривала собственные ботинки, но Торн не проронил ни слова и даже не пытался разрядить атмосферу.

Лифт остановился в огромном коридоре, где дверей было не меньше, чем клавишей на пианино. Наверное, роза ветров. Торн толчком распахнул двойную дверь в конце коридора. Как говорится, работа выбирает человека, а не человек работу. Когда Офелия увидела казначейство изнутри, то подумала – вдвойне верно в случае Торна. Холодный кабинет обставлен очень скупо и не замечателен вообще ничем. Из мебели один только большой письменный стол и несколько стульев, по всем четырем углам – картотеки. Ни тебе ковра на полу, ни картин на стенах, ни безделушек на полках. Все освещение – настольная керосиновая лампа. Везде мрачные деревянные панели, все однотонное, разве что обложки книг на полках разных цветов. Арифмометр, карты, диаграммы – вот и все украшение кабинета. Единственный предмет с налетом фривольности – это потертый старый диван, который стоит прямо под круглым слуховым окном.

- Здесь ты можешь говорить свободно, - сообщил Торн, когда запер дверь.

Он снял парадный сюртук с эполетами. Под ним оказался жилет, застегнутый на все пуговицы поверх безупречно белой рубашки. Как это ему не холодно? Несмотря на чугунную батарею, в кабинете ледяная стужа.

Офелия показала на слуховое окно. – Куда оно выходит?

И непроизвольно схватилась за горло. Какой хриплый у нее голос, будто заржавел. Ангина, немой Мим - как же все это плохо сказалось на ее голосовых связках. Услышав ее вопрос, Торн приподнял пронизанную шрамом бровь. Единственное движение на застывшем вытянутом лице. Может, ей только кажется, но, похоже, он еще чопорнее стал.

- На улицу, – наконец ответил Торн.
– Настоящую улицу?
– Самую настоящую.

Офелия не смогла удержаться. Она влезла на диван с ногами, будто ребенок, и прижала нос к круглому стеклу. Несмотря на толщину, оно было ледяным. Офелия посмотрела вниз и увидела очертания крепостных стен, арок и башен. Аж дыхание захватило. Там даже есть взлетная полоса! В кружеве инея и сосулек виднелся кусок ночного неба, и Офелия обмерла от восторга. Странные вихри кружились между звездами и оставляли цветные блики. Неужели это оно – северное сияние? Офелия не могла оторвать глаз от такого зрелища и задумалась – когда же она в последний раз видела настоящее ночное небо? Вдруг у нее сжалось горло, и вовсе не от простуды. Вспомнила об усыпанном звездами ночном небе в своей родной долине, а ведь дома она на него даже и не смотрела.

Офелия чуть и вовсе не забыла о Торне, да только пронзительный телефонный звонок вернул ее к реальности. Торн быстро взглянул на нее, как бы приказывая молчать, и взял трубку. – Да? Перенесли? Буду в четыре часа.

Он повесил трубку на место и вернулся к Офелии. Она ожидала объяснений, но он просто оперся о стол и скрестил руки на груди, будто это она должна была что-то объяснять. Тогда Офелия пошарила в карманах, положила печать на стол и прокашлялась, чтобы прочистить горло. – Эта хитрость не понравилась вашей тете. И, честно сказать, мне тоже, - добавила она, вспомнив приемную. – Разве нельзя было просто позвонить?

Длинный нос Торна раздраженно хмыкнул. – Телефоны в поместье прослушиваются. И я вовсе не с теткой хотел поговорить.

- Тогда я слушаю, - Офелия удивилась самой себе, обычно она повежливее отвечала. Несомненно, у Торна веские причины с ней поговорить, просто ну сколько можно-то. И раз он так долго тянет резину с разговором, пусть теперь пеняет на себя.

- Этот маскарад мне не нравится, - объявил Торн, глядя на часы. – Будь любезна, сними костюм.

Офелия нервно затеребила пуговицу на воротнике.
– У меня под ливреей только сорочка.

И сразу стало стыдно за себя. Именно такого рода беседы ей и не хотелось вести с Торном. Хотя его-то эти вещи нисколько не волновали. Торн нетерпеливо захлопнул крышку часов и глазами указал на шкаф позади письменного стола. – Надень мой китель.

Делай то, делай это...Торн все же во многом похож на свою тетку. Офелия обошла вокруг массивного деревянного стола и открыла дверь шкафа. Внутри висела одежда Торна, все ужасно большое и строгое. Ничего не оставалось, как стащить с вешалки какой-то длинный плащ. Быстро взглянула на Торна – тот демонстративно повернулся спиной и не смотрит. Вежливость? Ирония? Безразличие?

Офелия сняла с себя ливрею и напялила плащ. Нахмурилась, когда заметила собственное отражение в зеркале внутри дверки шкафа. Она совсем потерялась в этой одежде, будто ребенок, который без спроса взял вещи взрослого. Губы потрескались, нос красный, ну и видок у нее. Темные кудри, кое-как стянутые в пучок, висят по щекам, лицо еще бледнее обычного. Окрашенные серым линзы очков нисколько не скрывают темных кругов под глазами. Офелия выглядела так жалко, что ей и самой стало неловко из-за своего недавнего приступа целомудренности.

Стоять она больше не могла, села на ближайший стул. Он по размерам больше подходил Торну, Офелия даже до полу не доставала ногами. – Я слушаю, - повторила она.

Торн вынул из кармана листок бумаги и переправил его по столу на сторону Офелии. – Читай.

Офелия, чуть не запутавшись в длиннющих рукавах, выпростала руки и подхватила клочок бумаги в полном недоумении. Телеграмма?

Г-НУ ТОРНУ КАЗНАЧЕЙСТВО НЕБОВИЛЛЬ, ПОЛЮС
НИКАКИХ НОВОСТЕЙ СО ВРЕМЕНИ ОТЪЕЗДА
МОГЛА БЫ ОТВЕТИТЬ НА ПИСЬМА МАТЕРИ
ТВОЕ МОЛЧАНИЕ И НЕБЛАГОДАРНОСТЬ ВОЗМУТИТЕЛЬНЫ
НАДЕЕМСЯ НАМ НАПИШЕТ РОЗАЛИНА – АГАТА

Потрясенная Офелия перечитала послание из дому несколько раз.

– Досадная случайность, - без выражения сообщил Торн. – Ваши Мудрейшие совершенно зря дали этот адрес твоей семье. В казначейство мне писать категорически нельзя, и тем более телеграфировать.

Офелия задрала голову, выпятила подбородок и посмотрела ему в глаза. Вот теперь он ее окончательно и бесповоротно разозлил. За ее переписку отвечал Торн. Из-за него она считала, что родители о ней забыли, из-за него они теперь так волнуются. – О каких это письмах говорит моя сестра? – возмущенно поинтересовалась Офелия. – Я еще ни разу ни одного не получала. Вы наши письма отправляли вообще?

Наверно, вид у нее был и впрямь свирепый, раз Торн потерял свою обычную невозмутимость.
– Ваши письма пропали вовсе не из-за меня, - возразил он ей.

- Тогда кто их перехватывает?

Торн поднял и закрыл крышку часов. Офелию начала не на шутку раздражать эта его манера постоянно интересоваться, который час.

- Я не знаю - кто, но делается это мастерски. Контроль за почтовыми отправлениями – одно из преимуществ моей должности. Не получи я эту телеграмму, я бы и не знал, что письма пропадают.

Офелия заправила за ухо непослушный локон, который все время падал на нос.
– Вы даете мне свое разрешение на прочитать?

Вопрос был довольно двусмысленным, но Торн сразу понял, что она имела в виду.
– Я не владелец. Мое разрешение тебе не нужно.

Офелия вздернула брови под очками. Откуда, интересно, он это знает? Ах да, они с теткой Розалиной еще на дирижабле об этом говорили, за столом помощника капитана. Значит, несмотря на высокомерный вид, Торн все же внимательно прислушивался к беседе.
– Вы – последний, кто прикасался к этой бумаге, - объяснила она. – Я неизбежно прочитаю все, что относится и к вам.

Такая перспектива Торну не понравилась. Большой палец открыл, закрыл, снова открыл и закрыл крышку часов. – Печать на телеграмме настоящая, - сказал он. – Не думаю, что подделка, если ты об этом волнуешься. – Глаза Торна отливали металлом и странно сияли в свете настольной лампы. Каждый раз, когда глаза его, вот как сейчас, смотрели на Офелию, ей казалось – они пытаются проникнуть прямо ей в душу. – Или ты считаешь, что я не сдержал данное тебе слово? – продолжил он со своим сильным акцентом. – И тогда тебе, наверно, лучше читать меня, а не бумагу?

Офелия отрицательно покачала головой. – Вы меня переоцениваете. Чтец не проникает в дебри человеческого разума. Я могу воспринять только то состояние, в каком человек был, когда прикасался к предмету – что он в этот момент видел, слышал и ощущал, и, уверяю вас, это все довольно поверхностно.

Доказывать свое Офелия никогда толком не умела. Крышка часов Торна теперь щелкала беспрерывно и безжалостно – щелк, щелк, щелк, щелк, щелк.

– Кто-то ворует мою переписку,- вздохнула она. – И я не хочу, чтобы мной таким образом управляли.

К ее огромному облегчению, Торн наконец отправил часы обратно в нагрудный карман. – Я разрешаю.

Пока Офелия расстегивала защитную перчатку, Торн наблюдал за ней с присущим ему отстраненным любопытством. – Ты можешь прочитать абсолютно все?

- Нет, конечно. Я не могу читать ни органический материал, ни сырье. Люди, животные, растения и минералы в своем естественном состоянии для меня недоступны. – Офелия взглянула на Торна поверх очков, но больше вопросов он не задавал. Когда же она взялась за телеграмму незащищенной рукой, ее охватило такое внутреннее смятение, что дыхание занялось. Как она и думала, спокойствие Торна было напускным. Со стороны он мог напоминать мраморную глыбу, внутри же мысли сменяли одна другую с такой бешеной скоростью, что Офелия не могла толком понять ни одной. Торн много думал, и думал он очень быстро. Ей никогда еще не приходилось переживать подобное у другого человека.

Возвращаясь во времени назад, она ощутила его ошеломление, когда он обнаружил телеграмму. Торн не соврал, он и впрямь ничего не знал об украденных письмах.

Офелия перенеслась дальше в прошлое. Телеграмма ушла от Торна к незнакомому человеку, который получил ее от еще одного незнакомого. Все эти незнакомцы работали в почтовой службе и думали только о мелких проблемах своей повседневной жизни. Они мерзли, у них болели ноги, им хотелось получать больше жалованья, но никто из них не чувствовал никакого любопытства по поводу послания, адресованного казначейству. Дальше, чем пальцы телеграфиста, который расшифровал телеграмму и записал ее, Офелии уйти не удалось.

- А где у вас телеграф? – поинтересовалась она.
– В Небовилле, там, где ангары для дирижаблей.

Торн воспользовался моментом и принялся наводить порядок в бумагах на противоположном конце стола, там, где обычно сидят посетители. Он сортировал, ставил печати и раскладывал счета по папкам.

– А откуда приходят сигналы?

- Если телеграмма приходит с другого ковчега, как вот эта, телеграфист получает сигнал непосредственно от Северного ветра, - ответил он, не поднимая глаз от работы. – Это небольшой междусемейный ковчег, там занимаются только авиапочтой и почтовыми отправлениями.

Как и всегда, когда Офелия что-нибудь спрашивала, отвечал Торн неохотно, будто принуждал себя сохранять терпение.

Офелия всерьез задалась вопросом, не считает ли он ее слишком тугодумной. Это правда, в скорости мыслей она с ним соперничать не может.

- Как и вы, я считаю, что телеграмма настоящая, - объявила Офелия, застегивая пуговицы на перчатке. – Я также считаю, что вы со мной честны. Простите, что сомневалась.

Услышав это, Торн даже оторвался от созерцания счетов и уставился на нее. Он явно не привык к подобной искренности, потому что ничего не сказал и просто застыл на месте, как пугало. Возможно потому, что это был конец дня, его обычно гладко зачесанные назад светлые волосы разметались по лбу, отбрасывая тень на бровь со шрамом.

- Это, однако, не объясняет тайны исчезновения писем, - добавила Офелия в неловкой тишине. – Мое присутствие на Полюсе больше не является секретом. Что вы предлагаете?

- Мы ничего не знаем ни о похитителе, ни о его мотивах, - наконец, произнес Торн. – Поэтому стратегию менять ни к чему. Ты продолжишь играть роль немого слуги в Лунном Свете, в то время как служанка будет изображать тебя в особняке тетки.

Он открутил абажур лампы, открыв синее пламя керосинки, и деловито сжег телеграмму.

Офелия сняла очки и принялась массировать усталые веки. От чтения еще сильнее разболелась голова. Поразительно, насколько быстро сменяются у Торна мысли в голове. И как он только с этим живет?

- Этот маскарад становится бессмысленным, - прошептала она. – Во всяком случае, какая разница, найдут меня до или после свадьбы? Ведь замужество меня не спасет – ни от козней вашей семьи, ни от пакостей завистников при дворе.

Офелия опять откашлялась. Голос ее становился все более хриплым. Того и гляди, совсем пропадет.
– Думаю, хватит уже прятаться, и можно перестать так осторожничать, - заключила она. – И там будь что будет.

Решительным, как ей казалось, жестом она водрузила очки обратно на нос. Только при этом локтем задела чернильницу и опрокинула все ее содержимое на прекрасное лакированное дерево стола. Торн вскочил и быстро убрал свои бумаги, пока Офелия рылась в карманах ливреи, сложенной на стуле, в поисках всех своих носовых платков. – Простите, пожалуйста, - пискнула она, пытаясь вытереть лужу. Тут же заметила, что нечаянно размазала чернила еще и по плащу Торна. – Я отнесу его в чистку, - пообещала Офелия в еще большем замешательстве.

Торн смотрел на нее, не говоря ни слова и крепко прижимая к себе счета. Когда Офелия встретилась с ним глазами, она с удивлением обнаружила, что в них нет ни капли гнева. Скорее, в них читалось смущение. Торн даже первым отвел глаза, будто не Офелии, а ему должно быть стыдно. – Ты ошибаешься, - пробормотал он, запихивая бумаги в ящик стола. – Когда я женюсь на тебе и все сложится, как задумано, то наше положение станет совсем другим.

- Как это?

Торн протянул ей лист промокательной бумаги. – Ты уже долго живешь у Арчибальда, и, наверно, уже познакомилась с особенностями его семьи?

- С некоторыми, да, - Офелия промокнула чернила, которые все еще растекались по столу. – А что, мне надо еще что-то о них знать?

- Слышала о церемонии обмена дарами?

- Нет.

Торн, казалось, внезапно вспылил. Ему, очевидно, хотелось услышать «да». На этот раз он принялся что-то искать в картотеке, будто во что бы то ни стало пытался не смотреть на нее.
– Представитель Сети присутствует на каждой свадьбе, - объяснил он голосом, полным вселенской скорби. – Своими руками он создает особую связь между молодоженами, что позволяет им, эээ, «породниться».

- Что вы пытаетесь мне сказать? – Офелия застыла на месте.

Торн опять потерял терпение. – Что скоро ты получишь часть меня, а я – часть тебя.

Офелия задрожала всем телом под огромным черным плащом. – Не уверена, что я правильно понимаю, - прошептала она. – Значит, я подарю вам свой анимизм, а вы мне...эти свои когти?

Торн наклонился к ящикам и совсем зарылся носом в картотеку, Офелия еле расслышала ответ. – По крайней мере, для тебя в этом браке есть плюс, он сделает тебя сильнее, так? Радоваться должна.

Тут уж Офелия не выдержала. Она швырнула промокашку на стол, подошла к Торну и закрыла заляпанной чернилами рукой в перчатке страницу, которую он сосредоточенно читал. Когда он впился в нее стальным взглядом, ее взгляд оказался не менее стальным. – И когда, скажите на милость, вы собирались мне об этом сказать?

- Когда придет время, - буркнул Торн. Ему было явно не по себе, что настроения Офелии не улучшило. Он вел себя странно, непривычно, Офелию это только раздражало. – Вы мне так мало доверяете, что скрываете от меня все, что только можно? – допытывалась она. – А ведь я иду вам во всем навстречу, разве не так?

Офелии казалось – из-за хриплого голоса невозможно принимать ее слова всерьез, но, похоже, ее упреки на Торна все же подействовали. Его обычно суровое лицо внезапно потеряло строгость. – Я понимаю, что ты стараешься.

- Но этого недостаточно, - пробормотала она, - и вы правы. Можете приберечь свой бесполезный мир для себя. Я слишком неуклюжа, чтобы доверять мне ваши драконьи когти.

Офелия сильно закашлялась и убрала руку со страницы.

Торн долго разглядывал чернильный отпечаток ее крошечной ладони, будто раздумывал, говорить или не говорить. – Я тебя научу, - внезапно провозгласил он. И, казалось, устыдился того, что из него вырвались эти три слова, не меньше Офелии, которая и вовсе не ожидала такое от него услышать. О нет, подумала она. Только не это. Он не имел права.

- Не сомневаюсь, что такие усилия вы будете прилагать впервые, - заметила она с упреком и отвела взгляд в сторону. Торн, который на глазах терял присутствие духа, уже открыл рот что-то сказать, но его прервала пронзительная трель телефона.

- Что? – пробормотал он в трубку. – Три часа? Прекрасно. Доброй ночи.

Пока он вешал трубку, Офелия еще раз и совершенно безуспешно попыталась стереть носовым платком гигантское чернильное пятно со столешницы.

– Мне пора возвращаться. Могу я воспользоваться вашим шкафом?

С ливреей Мима в руках, Офелия указала на зеркало все еще открытой двери. Надо было вернуться, пока еще не поздно.

В глубине души она понимала, что все - поздно. Наклонившись к зеркалу, Офелия увидела, что Торн приближается к ней, мрачнее тучи. Ему явно не понравилось, как прошел разговор.

– Ты еще придешь? – отрывисто спросил он.
– Зачем? – она невольно приняла оборонительную позицию.

Торн в зеркале нахмурился так, что изогнулся даже шрам.

-Ты можешь приходить через зеркало и докладывать, что происходит в Лунном Свете. К тому же, - добавил он уже тише, с неожиданным интересом к собственным ботинкам, - мне кажется, я начинаю к тебе привыкать.

Последнее предложение он произнес нейтральным тоном бухгалтера, но Офелию вдруг мелко затрясло. Голова закружилась. В глазах потемнело.

Он не имел права.

- Когда у меня посетители, шкаф я буду закрывать, - продолжал Торн. – Если же дверца открыта - заходи спокойно, в любое время дня и ночи.

Офелия сунула в зеркало палец, который погрузился в него, как в густую жидкость, и внезапно отчетливо увидела отражение их обоих. Маленькая девушка с Анимы, еле видная в слишком больших для нее одеждах, с удрученным и болезненным личиком. И Дракон – огромный, угловатый, с постоянно нахмуренными бровями, погруженный в свой буйный внутренний мир. Насколько же они не подходят друг другу!

- Торн, честно сказать...я думаю, мы оба делаем ошибку. Этот брак...- Офелия вовремя остановилась, ведь она чуть не выпалила: этот брак – дело рук Беренильды, она использует нас в своих личных целях, нельзя нам становиться пешками в ее руках.

Но как можно говорить Торну такое, ведь никаких веских доказательств у нее нет. – Я знаю, назад дороги нет, - вздохнула она. – Просто...то будущее, что вы мне предлагаете – не нравится оно мне.

Торн в зеркале вдруг изменился в лице. Этот человек, которому всегда было наплевать на чужое мнение, казалось, теперь готов даже признать свои ошибки. – Я считал, что ты и до конца зимы не протянешь, но ты мне доказала, что я был неправ. Ты считаешь, что я не способен устроить тебе достойную жизнь, так дай же и мне, пожалуйста, возможность доказать обратное.

Все это он выпалил сквозь зубы, быстро и скомканно, будто эта речь стоила ему невероятных усилий. Офелии совсем поплохело. И совершенно не хотелось ему отвечать.

Он не имел права.

- А вы не могли бы послать телеграмму моей семье, что все в порядке? – еле выдавила Офелия, заикаясь.

В глазах Торна, что отразились в зеркале, промелькнула искра гнева. На секунду ей показалось – он вышвырнет ее вон, но нет - согласился. Она полностью вошла в зеркало шкафа и вышла у себя в спальне, в самом дальнем конце Небовилля. Немного постояла в стылой темноте, кутаясь в безразмерный плащ, как же скрутило живот, до тошноты. От Торна она всего ожидала. Грубости. Презрения. Равнодушия. Чего угодно.

Но он не имел права в нее влюбляться.

-----------------------------------------------

Иллюстрации не совсем в строку, но пусть будут.

https://instagram.com/p/B1_kUHtI-T9

https://instagram.com/p/B1_j_QfoFIe
Tags: прекрасное, сквозь зеркало кристель дабо
Subscribe

Posts from This Journal “сквозь зеркало кристель дабо” Tag

  • Вся Офелия по ссылке

    Не знаю, будет ли ссылка работать, но вклею ниже. Кому непременно захочется поощрить, можно либо словами, либо чаевыми на…

  • Триумфы Офелии

    Случилось невероятное. Пандемия, теракты, локдауны, общая неустроенность и раздрай в практически всех соцсетях, чуть не забыла - выборы в Америке, а…

  • Офелия злится и обижается

    Картинка, скорее, к предыдущей главе. Игральные кости Кружа по коридорам и лестницам, Офелия и Гейль сумели добраться до верхнего этажа…

  • Сквозь зеркала, миры и прочее пустяковое

    https://instagram.com/p/CBQ3JFmqexk Вопреки обыкновению, картинка сверху. Очередная глава про малютку Офелию ("сквозь зубы" да, все еще!) - под…

  • И немного легкой литературы в небрежном переводе

    Осталось три главы и эпилог, и первый том будет закончен (мной). Все предыдущее по соответствующим тэгам и если кто-то знает, где можно положить весь…

  • Офелия проникла и в новый 2020 год

    В феврале или марте, кажется, будет год, с тех пор как я начала переводить эту книжку исключительно в терапевтических и успокоительных целях.…

  • О кино и не только

    Впервые за много-много дней осталась дома одна. Случайно так получилось. Темно, льет дождь, дети в кино, муж на работе (отпуск у него, угу), а я…

  • Опять про Офелию

    Мужайтесь, первый том подходит к концу. Всего семь глав и осталось. И еще три тома, хаха. Второй у меня есть, прочитан. Третий на английском выйдет…

  • Кристель Дабо или Офелия форева

    Наверное, мои три с половиной читателя уже давно не решаются спросить, А дальше сразу две главы, извиняюсь, сначала одну пропустила, забыла…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments