hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

Бреду себе дальше, посвистывая

Продолжаю гнуть свое. Очередная глава под катом.


Предостережение

Офелия тихонько постучала в металлическую дверь, но ее стук сквозняком унесло по коридору. Девушка терпеливо стояла в темноте, в руках - поднос с горячим чаем, из чашки струится пар. Тьма не была кромешной, настенные светильники позволяли рассмотреть полосатые обои, номера на дверях кают и вазы с цветами на подставках.

Офелия еще немного подождала и прислушалась – с той стороны двери было тихо, только пропеллеры гудели, как и везде. Она неуклюже перехватила поднос рукой в перчатке и еще раз постучала. Никто не открывал.

Что ж, значит, можно уйти и вернуться попозже. Крепко придерживая поднос, Офелия осторожно развернулась. И сразу отступила, ударившись спиной о дверь, при этом чай расплескался из чашки на поднос.

Перед ней стоял Торн и буравил ее взглядом с высоты своего огромного роста. Полумрак вовсе не смягчил его резкие черты, напротив – углубил шрамы и заострил тени от наброшенной на плечи шкуры.

Офелия невольно подумала – какой же он все-таки огромный.

- Что тебе надо? – спросил он безо всякого выражения, твердо выговаривая согласные со своим северным акцентом.

Офелия протянула поднос. – Тетушка велела принести вам чаю. – Тетка, думается, не одобрила бы такую честность, но врать Офелия никогда не умела. Торн по-прежнему стоял столбом и не сделал ни малейшей попытки принять чашку из ее рук. Может, он только кажется высокомерным, а на самом деле просто дурак?

- Это липовый чай, - сочла нужным пояснить Офелия. – Считается, что он успо...

- Ты всегда говоришь так тихо? – резко перебил Торн. – Невозможно ничего разобрать.

Офелия помолчала и еще тише ответила, - Всегда.

Казалось, Торн хмуро присматривается к ней, пытаясь, очевидно, разглядеть хоть что-то, достойное его мужского интереса – и не видит ничего, кроме унылых косм, квадратных очечков и старого шарфа. Но в конце концов до нее дошло - он просто ждет, когда она уберется с дороги и даст ему пройти в каюту. Все еще держа поднос с чаем на весу, девушка отступила от двери.

Торну пришлось согнуться в три погибели, чтобы не стукнуться о косяк. Офелия со своим подносом так и топталась на пороге. Каюты на дирижабле были крошечными, и эта – не исключение. Откидная койка, служившая и диваном, и кроватью, полка для багажа, узкий проход и рабочий столик с письменными приборами. Даже для Офелии места было маловато, а уж как Торн, с его габаритами, умудрялся не разбивать себе здесь ежедневно лоб о разнобразные предметы, было и вовсе непостижимо.

Он дернул шнур потолочной лампы, швырнул свою медвежью шкуру на койку и протиснулся к рабочему столу. На нем валялись записные книжки и блокноты, испещренные какими-то таинственными закорючками. Торн склонился над столом, повернувшись к Офелии спиной. Интересно, подумала девушка, он углубился в чтение или задумался? Похоже, он просто-напросто забыл, что она все еще здесь, ну что ж - хотя бы не закрыл дверь перед носом.

Офелия не привыкла первой лезть к мужчинам с вопросами, поэтому терпеливо выжидала на пороге, хотя в коридоре было так холодно, что пар шел изо рта. Девушка разглядывала Торна – тощая шея, из рукавов торчат костлявые запястья, острые лопатки под тонкой тканью мундира, длинные ноги все время в движении. Впечатление такое, что он все время начеку, в тревожном напряжении, будто ему неуютно в таком тощем и длинном теле, с нервами, натянутыми до предела.

- Ты еще здесь? – буркнул Торн, не оборачиваясь. Чай он точно пить не будет, подумала Офелия, так почему бы не облегчить себе ношу. Несколько глотков горячего напитка – и она сразу согрелась.

- Я вам мешаю? – осведомилась она у Торна, прихлебывая из чашки.

- Тебе из этого живой не выйти.

Офелия вздрогнула и чуть не поперхнулась. Пришлось выплюнуть чай обратно в чашку, а то бы она не на шутку закашлялась. Торн все еще стоял к ней спиной. Как бы так исхитриться и заглянуть ему в лицо – а вдруг он так шутит?

- Из чего именно, по вашему мнению, мне живой не выйти? – поинтересовалась она.

- Ты ничего не понимаешь. Полюс. Высший свет. Наша помолвка. Возвращайся-ка под маменькину юбку, пока еще жива.

Офелия не могла понять, куда он клонит – что это, едва скрытые угрозы?

- Вы расторгаете помолвку?

Торн полуобернулся и холодно взглянул на нее через плечо. Губы его скривились – не разобрать, улыбка или гримаса. – Расторгаю помолвку? У тебя очень лучезарное представление о наших обычаях.

- Я вас не понимаю, - прошептала Офелия.

- Этот брак ненавистен мне так же, как и тебе, не сомневайся, но я дал слово твоей семье от имени своей собственной. И я, в отличие от тебя, не могу его взять и нарушить – мне очень дорого придется за это заплатить . Слишком дорого.

Офелия не сразу поняла, чего он хочет. – Но ведь и я не могу взять свое слово обратно, сударь, если вы на это рассчитываете. Если я откажусь от брака без веской причины, то навлеку ужасный позор на свою семью. Мне будет грозить изгнание из рода.

Торн еще сильнее нахмурил брови – одну бровь посередине пересекал шрам. – Ваши обычаи не так жестоки, как наши, - возразил он снисходительным тоном. – Я же видел, как ты живешь, как мило у вас там все устроено. Ты и представить себе не можешь, в какой мир тебе предстоит попасть.

Офелия непроизвольно сжала пальцы вокруг чашки. Этот человек решил ее запугать? Вот еще, не выйдет. То, что его к ней совсем не влечет – понятно, он не виноват, она не в претензии. Но требовать, чтобы женщина, руки которой ты попросил, сама взяла на себя ответственность за разрыв помолвки – это уже просто трусость.

– Вы намеренно сгущаете краски, - шепотом возмутилась Офелия. – Какой толк нашим семьям от этого союза, если я считаюсь неподходящей партией? Либо вы придаете моей персоне слишком большое значение... – Офелия немного помолчала, внимательно наблюдая за Торном, и продолжила, - ...либо вы чего-то сильно недоговариваете.

Его стальные глаза снова пронзили ее взглядом. На этот раз не издалека, и не через плечо, а нос к носу, так близко, что было видно щетину на плохо выбритом подбородке, который Торн сердито потирал. Шарф Офелии, ниспадавший до самого пола, мотался из стороны в сторону, как разозленный кот. Торн это заметил и презрительно скривился.

- Смотрю я на тебя и вижу - мое первое впечатление меня не обмануло, - Торн продолжал сверлить ее взглядом. - Хилая, неуклюжая, изнеженная...такие, как ты, не созданы для жизни на Полюсе. Если ты последуешь туда за мной, то и до конца зимы не протянешь. Вот увидишь.

Офелия ответила ему не менее стальным и бесстрашным взглядом. Вспомнила о разговоре с крестным и выпалила:

- Вы меня совсем не знаете, сударь.

Прошло еще несколько дней. Офелия не встречала Торна нигде – ни в столовой, ни в коридорах. Недавняя их стычка все еще крутилась у нее в голове. Ей не хотелось зря волновать тетку, и ей она ничего не стала рассказывать – сказала только, что Торн был очень занят, и они не смогли поговорить. Пока крестная придумывала новые способы соблазнения, Офелия задумчиво покусывала шов на перчатке. Что это за игра, и какую роль Мудрейшие предназначили Офелии? Опасность, на которую намекал Торн – она и вправду существует или он просто хочет напугать ее так, чтобы она сама попросилась обратно домой? Правда ли, что ей уготовано высокое положение при дворе, в котором так была уверена ее семья?

Офелии захотелось избавиться от общества тетки, побыть, наконец, одной, и все обдумать. Она заперлась в туалете, сняла очки, прижалась лбом к ледяной поверхности иллюминатора, и долго так стояла, так долго, что стекло запотело от ее дыхания. Сквозь иллюминатор, покрытый толстым слоем льда, Офелии ничего не было видно, но она знала, что уже ночь. Солнце, изгнанное полярной зимой, не показывалось уже три дня.

Внезапно электрическая лампочка истерично замигала, а пол под ногами мелко затрясся. Офелия выскочила из туалета. Дирижабль выл, скрипел и стонал всеми своими внутренностями – они шли на посадку, прямо в центре снежной бури.

- Ды ты что же – еще не готова?! – заверещала с ног до головы закутанная в меха тетка, внезапно появившись перед ней в коридоре. – Быстро иди в каюту и собирай вещи, да оденься потеплее, а то еще на трапе обморозишься!

Офелия напялила сразу два жакета, теплую шапку, на перчатки натянула сверху варежки, и несколько раз обмоталась своим безразмерным шарфом. Во всем этом обмундировании она с трудом передвигалась.

Когда Офелия, наконец, добралась до тамбура, ее багаж уже выгружали на землю. В открытую дверцу ворвался пронизывающий ледяной ветер, внутри тут же образовался небольшой сугроб. Было так холодно, что у Офелии заслезились глаза.

Медвежьи одеяния Торна рвал ветер, но он невозмутимо шагнул прямо в снежный шторм. Офелия вышла на трап вслед за ним и сразу задохнулась – снаружи вместо воздуха был жидкий лед. Очки мгновенно покрылись коркой инея, и Офелия тут же ослепла, поручни трапа заскользили под варежками. Каждый шаг давался с трудом, ноги в ботинках безнадежно заледенели, она их и не чувствовала. Где-то за спиной, сквозь шум ветра, доносились крики крестной – осторожно, кричала тетка, смотри куда ноги ставишь! Этого ей хватило, чтобы тут же потерять равновесие, соскочив одной ногой со ступеньки, но ограждение не дало ей упасть в пустоту. Она не знала, какое расстояние отделяло трап от земли, да и какая разница.

- Осторожнее, - посоветовал кто-то из экипажа, подхватывая ее под локоть. – Сюда! – Офелия, наконец, ощутила под ногами твердую почву. Ветер рвал на ней юбки, вздымал полы жакета, трепал волосы, шапка мгновенно куда-то улетела. Неуклюже орудуя варежками, девушка попыталась очистить очки от налипшего снега, но стекла тут же прочно приклеились к ткани рукавиц. Офелия кое-как стащила очки с носа и близоруко осмотрелась. Ничего не было видно – кругом темнота и снег. Ни Торна, ни тетки.

- Руку давай! – заорал кто-то поблизости. Офелия не поняла, откуда голос, но послушно подала руку в пространство. Ее немедленно втащили на неизвестно откуда взявшиеся сани. – Держись крепче!

Она вцепилась в поручни, сани немилосердно затрясло, но она так замерзла, что уже ничего не чувствовала. Где-то над головой щелкал и щелкал бич, свора собак, впряженных в сани, неслась быстрее и быстрее. Сквозь прищуренные от ветра глаза Офелия видела бесконечные полоски яркого света среди тьмы – уличные фонари. Сани неслись через какой-то город, вздымая снежные вихри на тротуары и дома. Офелии казалось, эта гонка по льду никогда не кончится, но, наконец, собаки сбавили скорость. Она полулежала на куче шкур, оглушенная ветром.

Сани въехали на разводной мост.
Tags: Кому тут культурный уровень повысить?, и снова радость, опять муза приперлась, развлечения для, сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

  • Содержимое хорошенькой головки

    Сегодня пришлось это записать, извините. Как же устала пытаться понять. Силюсь и силюсь, много лет. Читаю то, это, на разных языках, в разных…

  • Понедельник, 22 марта 2021 года

    Наконец-то передышка. Старшая дочь дома на больничном, внуки тоже дома с мамой, ибо снова закрылись детсады и школы, ей физически получше, хотя…

  • Над пропастью во лжи

    Меланхолично слушала радио в машине, что еще в машине делать, когда ехать долго, а ничего, кроме радио и мотора в моем старинном автомобиле не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments