hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Category:
  • Mood:

Дабо, зеркала, и так далее

Сегодня хоть и Понедельник Роз, работу в лавке никто не отменял. Впрочем, я опять тружусь из дома - дороги сегодня из-за карнавала непредсказуемы, к тому же бушует нехилый ураганный ветер, как в книжке Дабо. Следующую главу из которой я и прилагаю.



Кухня

Офелия неслась со скоростью ветра. Она пересекала реки, пролетала сквозь леса, проносилась над городами и ущельями, и все же горизонт нисколько не приближался. Иногда она пролетала над безбрежной океанской гладью, и, казалось, везде, куда ни посмотри, была вода, но рано или поздно она всегда достигала суши. Это была не Анима. И вообще не ковчег. Этот мир представлял собой одно целое. Он был бескрайний, единый, круглый как мяч. Старый мир, каким он был до Раскола.

Вдруг Офелия заметила что-то вроде вертикально выпущенной стрелы, которая внезапно пронзила горизонт подобно молнии. Этой стрелы она здесь, похоже, ни разу еще не видела. Обуреваемая любопытством, Офелия помчалась к ней даже быстрее ветра. Чем ближе, тем меньше эта штука походила на стрелу. Она, скорее, напоминала башню. Или нет - статую.

Да это же человек!

Офелия хотела замедлиться, свернуть с пути, даже повернуть обратно, но какая-то внешняя сила неудержимо тащила ее прямо на него. Старый мир исчез. Горизонт куда-то делся, и только Офелия неумолимо и против воли стремительно приближалась к тощему великану, который упрямо стоял к ней спиной.

Офелия широко распахнула глаза – голова на подушке, волосы разметались вокруг, будто заросли растений. Она тщетно попыталась глубоко вдохнуть. Нос безнадежно заложен. Тяжело дыша через рот, Офелия всмотрелась в дощатую кровать над ней, пытаясь определить, спит ли Гектор или его там нет. Непонятно, сколько сейчас времени.

Приподнявшись на локте, девушка обвела комнату близоруким взглядом: на полу валялись простыни и подушки, временно устроенный ночлег для сестренок. Ясно, что все они уже на ногах. В оконные щели дуло с улицы так, что шевелились занавески. Светит солнце - наверное, все дети давно в школе.

В ногах кровати уютно свернулся их старенький кот. Вставать не хочется. Она снова нырнула под одеяло и еще раз прочистила нос. Горло, уши, глаза – все болит, голова будто набита ватой. Знакомое состояние - Офелия часто простужалась от малейшего сквозняка. Она пошарила на тумбочке в поисках очков. Трещины на стеклах уже начали заживать, но очкам потребуется время, чтобы окончательно поправиться. Офелия водрузила их на нос – вещи восстанавливаются быстрее, когда чувствуют себя полезными, такова уж их природа.

Девушка сладко потянулась под одеялом - вставать все еще не хотелось. Вчера, когда они вернулись домой, ей долго не спалось. И, похоже, не ей одной. Торн, буркнув в пространство что-то вроде «доброй ночи», немедленно заперся в выделенной ему комнате и принялся ходить туда-сюда, о чем говорил мерный скрип половиц прямо над ее головой. Офелия вчера утомилась его слушать и заснула первой.

Зарывшись лицом в подушку, Офелия попыталась разобраться в куче разнообразных чувств, бушевавших в ее груди. В ушах все еще звенели холодные слова Мудрейшей: «Если ты провалишь эту миссию, разрушишь свой брак, я тебе клянусь – ты никогда больше не вернешься на Аниму».

Отлучение от семьи было куда страшнее смерти. Все, что Офелии близко и дорого - здесь, на этом ковчеге, если ее отлучат – никогда, никогда больше она не увидит близких. Что ж, придется выйти замуж за медведя, иного выбора у нее нет.

Брак по расчету всегда служит какой-то цели, особенно если благодаря ему можно укрепить дипломатические отношения между двумя ковчегами. Пользы от него может быть много: нужна свежая кровь против вырождения, которое бывает, если браки слишком долгое время заключаются только среди родни. Или необходим стратегический союз, улучшить торговые и деловые связи. Или, хотя и очень редко, расчет сопровождается любовью, когда речь идет о последствиях отпускного романа.

Но как ни раздумывала Офелия надо всеми возможными выгодами, одного она понять не могла – если у человека такое явное и откровенное отвращение ко всем и вся на Аниме, с какой стати он приехал сюда жениться?

Девушка снова нырнула носом в клетчатый носовой платок и оглушительно высморкалась. Ей немного полегчало. Хорошо, пускай Торн оказался неотесанным невежей выше ее на две головы, тощим, неприятным и явно обученным обращаться с оружием. Но ведь и она ему, похоже, совсем не понравилась. И к концу лета, после традиционного периода помолвки, которая официально завершится свадьбой, наверняка будет нравиться еще меньше.

Офелия еще раз высморкалась и решительно скинула одеяло. Раздалось возмущенное мяуканье – она совсем забыла про кота, который нежился в его складках. В зеркале на стене она не без мстительного удовлетворения увидела свое собственное отражение: заспанное лицо, очки висят криво, нос красный, волосы растрепаны. Торн никогда не захочет такое чучело в постели. Она же поняла, как он разочарован, наверняка не такую женщину он себе искал. Их семьи могли заставить обоих вступить в брак, но ведь вовсе необязательно выходить за пределы формальностей.

Офелия завернулась в старый халат поверх ночной сорочки. Если б можно было, она бы валялась и дальше, но мать напланировала целую кучу обязательных мероприятий на все оставшиеся до ее торжественного отъезда дни. Пикник в семейном парке. Чаепитие у бабуль Сидонии и Антонии. Прогулка вдоль реки. Прохладительные напитки у дядюшки Бенджамина с новой его женой. Вечер в театре, с последующим ужином и танцами. Офелия только представила себе все это, и у нее тут же заболел живот. Ей не хотелось прощаться с ковчегом и его обитателями в таком бешеном темпе.

Офелия спустилась вниз по скрипучей лестнице. В доме было подозрительно тихо. Вскоре она поняла – вся семья на кухне, через стеклянное окошко в двери доносились приглушенные голоса. Как только Офелия вошла, все тут же замолчали.

И дружно на нее уставились. Мать, от своего поста у плиты – как-то чрезмерно внимательно. Отец, сгорбившись на обычном месте у стола – с жалостью. Тетка Розалина, длинный нос опущен к чашке чаю – неодобрительно. Крестный, оторвавшись от своей газеты из кресла у окна – задумчиво.

И только Торн, который был занят тем, что набивал трубку, сидя на табурете, не проявил к ней ни малейшего интереса. Серебристо-белые волосы небрежно откинуты назад, небритый, тощий, в каком-то неказистом мундире, из голенища сапога выглядывает нож – да он больше похож на бродягу, чем на придворного кавалера. Было странно видеть его на знакомой кухне, среди кастрюль и сковородок, в облаке аромата от кипящего варенья.

- Доброе утро, - просипела Офелия.

В неловкой тишине она подошла к столу и присела. Было ясно, что утро не такое уж и доброе. Она чисто машинально сдвинула разбитые очки повыше и налила себе полную кружку горячего шоколада. Струя молока шумно ударила по днищу, ножки стула со скрипом проехали по полу, нож с хрустом намазывал масло на хлеб, воздух со свистом проходил через заложенный нос – каждый производимый ею звук казался Офелии ужасно, невыносимо громким...

Она подскочила на месте, когда мать зычно обратилась к Торну:

- Господин Торн, вы, как приехали, ни кусочка еще не проглотили. Не угоститесь ли чашечкой кофе и бутербродом?

Ее тон был другим. В голосе не было ни особой теплоты, ни особой резкости. Простая любезность, не больше, не меньше. Должно быть, мать тоже не спала ночь, размышляя о словах Мудрейшей, и успешно справилась с собой. Офелия вопросительно взглянула на мать, но та нарочито отвернулась, якобы проверить огонь на плите.

Что-то было не так, Офелия просто нутром чуяла.

Она перевела взгляд на крестного, тот яростно пыхтел в усы, не поднимая глаз. Тогда она повернулась к отцу, который сидел напротив нее за столом с видом человека в полном смятении, и стала буравить его глазами. Как она и ожидала, отец скоро сдался. – Доченька, наши планы...эээ...немножечко изменились.

Слово «немножечко» для наглядности сопровождалось сложенными щепотью пальцами. У Офелии застучало в висках, и на одну безумную секунду ей подумалось – помолвку отменили. Отец быстро оглянулся на Торна, будто надеялся, что тот вдруг начнет уверять его в обратном. Ей было видно только его заостренный профиль, нахмуренный лоб, и то, как поблескивали зубы, вцепившись в трубку. Длинные ноги нетерпеливо отбивали такт. Офелия уже отметила про себя, что, лишенный шкуры, Торн сразу потерял всякое сходство с медведем, сейчас же он ей показался похожим на сокола-сапсана – чуткий хищник, всегда готовый к взлету.

Она снова взглянула на отца, тот ласково похлопал ее по руке. – Я знаю, твоя мама имела такие прекрасные планы на эту неделю...

Его перебил приступ яростного кашля жены, которая согнулась пополам над плитой, но он со вздохом продолжил:

- Господин Торн только что объяснил нам, что срочные служебные дела призывают его немедленно вернуться на родину. Чрезвычайно важные дела, понимаешь? Короче говоря, нету у него времени на балы и прочие развлечения, и поэтому...

Торн досадливо перебил его, щелкнув крышкой часов:

- Мы вылетаем сегодня, ровно в четыре часа пополудни.

Офелия смертельно побледнела. Сегодня. Ровно в четыре часа. Ее братья и сестры, племяшки и племянники даже не вернутся из школы к тому времени. Она с ними и не попрощается. И ей больше не доведется увидеть, как они растут.

- Так возвращайтесь же домой, сударь, не смею вас тут задерживать, - вдруг само собой вырвалось у нее. Из-за простуды и в силу привычки, сказала она это еле слышным шепотом, но слова ее произвели на собравшихся эффект разорвавшейся бомбы. Отец как-то беспомощно опал лицом, мать яростно сверкнула глазами, тетка Розалина поперхнулась чаем, крестный неудержимо расчихался. Офелия на них даже не посмотрела. Смотрела она только на Торна, который впервые за все это время обратил на нее внимание и смерил пристальным взглядом с головы до пят. Резко поднялся на своих длиннющих ногах, будто пружина распрямилась. Из-за трещин в стеклах очков Офелия видела сразу троих Торнов. Все три нависли у нее над головой, буравя шестью глазами и сжимая у нее перед носом все свои тонкие пальцы числом тридцать штук. А ведь ей и одного Торна было многовато...

Офелия ждала - сейчас взорвется. Но вместо крика - вкрадчивый шепот:

- Это отказ?

- Что вы, конечно, нет! – вмешалась мать, надвигаясь на них массивным бюстом. – Не слушайте эту девчонку, господин Торн, она поедет вместе с вами туда, куда прикажете!

- А меня, меня-то можно послушать, нет?

Этот ядовитый вопрос был задан пронзительным голосом тетки Розалины, при этом она глаз не сводила со своей пустой чашки.

Розалина была не только теткой, но и, что гораздо важнее, крестной Офелии, и в этом качестве была назначена ее сопровождающей особой. Розалина была вдова, детей не имела, поэтому выбор пал именно на нее – по традиции, до самой свадьбы невеста нуждалась в сопровождении, и кому, как не крестной, ехать с ней на Полюс. Женщина она была в годах, с лошадиными зубами, костлявой фигурой и темпераментом жареной котлеты. На голове у нее тоже красовалась дуля, как и у матери Офелии, только других размеров, больше похожая на подушечку для иголок, чем на пчелиный улей.

- Да и меня тут никто не слушает, - проворчал крестный себе в усы, сминая газету в ком. – В этой семье уже давно моим мнением не интересуются.

Мать воинственно уперлась кулаками в обширные бедра. – Помолчите, любезные, сейчас для этого не время и не место!

- Просто все идет немножко быстрее задуманного, - миролюбиво встрял отец, обращаясь к недовольным родственникам. – А девочка робеет, это у нее пройдет.

Торн и Офелия не обращали на них ни малейшего внимания. Они все еще взаимно разглядывали друг дружку – Офелия, так и сидя над чашкой шоколада, Торн – с высоты своего смехотворно большого роста. Долго и бесстрашно смотрела Офелия прямо в его отблескивающие металлом глаза, но в конце концов решила – хорошо, пусть, выбора у нее все равно нет. Пускай себе думает, что хочет.

Она первая склонила голову и принялась размазывать масло по куску хлеба. Когда Торн шагнул обратно и сел на свой стул в облаке табачного дыма, вся семья облегченно вздохнула.

- Иди, собирай вещи, - только и сказал он. Для него инцидент был, по всей видимости, исчерпан. А для Офелии – нет. Укрывшись под занавеской из волос, она поклялась про себя превратить его жизнь в такой же ад, в каком оказалась сама его милостью.

Глаза Торна, стальные и холодные, как бритва, снова скользнули по ее лицу. – Офелия. – Добавил он без улыбки.

Ее имя прозвучало непривычно резко и с жестким северным акцентом – сказал, как воздух рассек. Офелия потеряла весь аппетит. Аккуратно свернула салфетку и вышла из-за стола. Потом тихонько поднялась наверх и заперлась в своей комнате. Прижавшись спиной к двери, она застыла, не проронив ни слезинки, ни звука – но внутри у нее клокотала бешеная ярость. Мебель в комнате, почуяв настроение хозяйки, задрожала и задребезжала, будто у нее случился нервный припадок.

Вдруг Офелия оглушительно чихнула. Морок рассеялся, мебель успокоилась и привычно застыла. Причесываться ни к чему, подумала Офелия, и быстро напялила самое уродливое свое платье - античную древность с корсетом, серое и угрюмое. Потом села на кровать, сунула босые ноги в ботинки - шарф тут же ожил, скользнул на нее, как змея, и плотно замотался вокруг горла.

В дверь постучали.

- Войдите, - буркнула Офелия гнусавым от насморка голосом. В дверь просунулись усы крестного. – Можно к тебе, дитя мое?

Она кивнула, не отнимая носового платка от лица. Крестный проложил себе путь через подушки, простыни и пуховые одеяла, разбросанные по полу. Поманил к себе кресло, оно еще и не сразу откликнулось, и прочно в него уселся. – Бедное мое дитя, - вздохнул он. – Вовсе не такого парня прочил я тебе в женихи, поверь.

- Я знаю.

- Но что поделать. Мудрейшие сказали свое слово.

- Мудрейшие сказали свое слово, - повторила Офелия, а про себя подумала – слово это будет не последним, хотя почему она так подумала и что это значит, она и сама не знала.

К безмерному удивлению девушки, крестный вдруг весело расхохотался. Он указал на зеркало на стене. – Помнишь, как ты впервые пыталась через него пройти? Мы уж думали, ты навечно застряла, одна нога тут болтается, другая изо всех сил пинает воздух в комнате моей сестры! Та ночь, казалось, никогда не кончится. А ведь тебе и тринадцати лет не было.

- Не без последствий, - вздохнула Офелия, разглядывая свои руки, которые из-за поврежденных очков казались растресканными. Крестный перестал улыбаться и взглянул на нее очень серьезно.

- Вот именно. И все же ты не прекратила попыток. И не раз еще застревала в зеркалах, пока не научилась делать это правильно. Мало кто в нашей семье умеет путешествовать по зеркалам, дитя мое, а знаешь, почему?

Офелия подняла глаза поверх очков. Она никогда не разговаривала с крестным на эту тему, хотя именно он научил ее всему, что она знала и умела. – Потому что это одна из форм дара чтения? – предположила девушка.

Крестный фыркнул в усы и широко раскрыл свои желтые глаза под кустистыми бровями. – Ничего подобного! Читать вещь – значит, немножко забыть о себе, освободить в себе место для чужого прошлого. Путешествие между зеркал требует совсем другого – там нужно увидеть именно себя, таким как есть. Не всякий может набраться храбрости и честно посмотреть себе самому в глаза, увидеть свое истинное лицо, нырнуть в свое собственное отражение. Кто от себя отворачивается, лжет себе, приукрашивает себя – никогда не пройдет ни через какое зеркало. Поверь мне, это очень редкий дар.

Офелию очень удивило такое откровение крестного. Она всегда передвигалась между зеркалами интуитивно, не задумываясь, ей и в голову не приходило, что для этого требуется какая-то особенная храбрость. Крестный указал на ее трехцветный шарф, потертый от старости, который лениво возлежал у нее на плечах.

- А это твой первый голем, да?

- Да.

- Тот самый, из-за которого мы чуть не лишились тебя насовсем.

Офелия, подумав, согласилась. Она уже и забыла, что ее старый шарф, который она всюду за собой таскает, и впрямь однажды попытался ее задушить.

- И все же – ты...не...перестала...его..носить! – возвестил крестный, отбивая каждое слово шлепком по собственному колену.

- Я понимаю, ты хочешь мне что-то сказать, - мягко сообщила ему Офелия. – Только не понимаю – что именно.

Крестный снова фыркнул. – Ты нисколько не похожа на героя, девочка моя. Ты прячешься за своими волосами, очками, тихим голосом. Из всего выводка твоей матери ты единственная никогда не плакала, не кричала, не жаловалась, и при этом, уверяю тебя, ты гораздо чаще других попадала в разные передряги.

- Дорогой крестный, ты явно преувеличиваешь.

- С момента твоего рождения с тобой то и дело что-нибудь приключалось: ты больно стукалась головой, падала с размаху, зажимала себе пальцы дверью, обжигалась, терялась...- Крестный лихорадочно загибал пальцы. – Можешь себе представить, как мы за тебя волновались – нам всегда казалось, когда-нибудь ты себя неминуемо угробишь! «Несчастье ходячее», так мы тебя называли. А теперь послушай меня внимательно, дитя мое...

Морщась от боли, крестный тяжело опустился на колени перед кроватью, на которой, сгорбившись, сидела Офелия в своих расшнурованных ботинках. Он схватил ее за локти и хорошенько потряс, будто считал, что его слова ей так лучше запомнятся.

- Во всей нашей семье у тебя самый сильный характер, дитя мое. Забудь, что я тебе тогда говорил. На самом деле я думаю: случись тебе пойти против воли мужа – никаких шансов у него на победу.

,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,,

и картинки немножко, вперемешку

https://instagram.com/p/BulQzSFDkrL

https://instagram.com/p/BulOUisDEO4
Tags: Кому тут культурный уровень повысить?, и снова радость, опять муза приперлась, развлечения для, сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

  • Содержимое хорошенькой головки

    Сегодня пришлось это записать, извините. Как же устала пытаться понять. Силюсь и силюсь, много лет. Читаю то, это, на разных языках, в разных…

  • Понедельник, 22 марта 2021 года

    Наконец-то передышка. Старшая дочь дома на больничном, внуки тоже дома с мамой, ибо снова закрылись детсады и школы, ей физически получше, хотя…

  • Над пропастью во лжи

    Меланхолично слушала радио в машине, что еще в машине делать, когда ехать долго, а ничего, кроме радио и мотора в моем старинном автомобиле не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments