hohkeppel (hohkeppel) wrote,
hohkeppel
hohkeppel

Categories:
  • Mood:

И снова на арене Кристель Дабо со своими ковчегами

Еще более вдохновленная откликами своих двух читателей, вскочила сегодня ни свет ни заря - вчера занималась исключительно лавкой, не успела следующую главу доперевести. Так вот же она. Ловите. Еще раз предупреждаю - перевод любительский, никем не редактирован, издаваться не будет, автор оригинала - не я!



Обсерватория

Офелия всего два раза в жизни встречалась с духом своей семьи. Первую встречу ей запомнить не довелось – это были ее собственные крестины. Тогда она представляла собой орущую пеленку, которая умудрилась оросить Мудрейшую слезами и мочой.

Второй раз, однако, оставил неизгладимое впечатление. Когда Офелии было пятнадцать лет, она победила в конкурсе чтецов, организованном Научным Обществом - победила исключительно из-за пуговицы. Офелия прочитала все, что случалось с пуговицей за три столетия, все приключения ее владельцев, в мельчайших подробностях. Артемида лично вручила ей главный приз – первые в жизни Офелии перчатки чтицы. Как раз те самые, уже сильно поношенные перчатки, которые Офелия сейчас машинально покусывала по шву, задумчиво выгружаясь из кареты.

Ледяной ветер вздыбил полы пальто. Офелия застыла на месте – ей дух захватило при виде великолепного белого купола обсерватории, откуда длиннющая труба телескопа заглядывала ночному небу прямо в глаза. Обсерватория Артемиды была не только центром изучения астрономии, метеорологии и механики горных пород, она была еще и истинным чудом архитектуры. Вписанный в углубления скалы дворец включал в себя дюжину корпусов, каждое из которых служило хранилищем для важных инструментов: меридианный круг, экваториальный телескоп, астрограф, магнитный павильон. Фронтон главного корпуса, украшенный черно-золотыми солнечными часами, гордо возвышался над Долиной, где тускло мерцали в ночи городские огни.

Зрелище было еще более впечатляющим, чем когда-то запомнилось Офелии. Она помогла Мудрейшей сойти с подножки кареты. Вообще-то, подать руку даме – обязанность мужчины, но Торн был всецело занят своим саквояжем, который он открыл и разложил по сиденьям. Сердито нахмурившись, он возился со своими вещами, и не обращал никакого внимания на женщин, встретивших его как почетного гостя.

По террасе обсерватории заполошно бегал один из ученых мужей – его шляпу носило ветром между рядами колонн. – Извините, ученый отец, - громко обратилась к нему мать Офелии, одной рукой крепко придерживая на голове свою собственную шляпу с перьями. – Вы здесь работаете?

- Совершенно верно! – ученый забыл про шляпу и повернул к ней высоколобую голову. Волосы его нещадно трепало ветром. – Отличный ветерок, не правда ли? – восторженно провопил он. – Совершенно замечательный! За полчаса расчистил нам все небо!

Ученый вдруг нахмурился и вгляделся в лорнет. Глаз, гротескно увеличенный стеклом, с подозрением скользнул с троих женщин на карету перед главным входом, где громадная тень Торна возилась с саквояжем. – Это еще что? Чего вам тут надо?

- Аудиенцию, сынок, - пискнула Мудрейшая. Она тяжело навалилась всем телом на руку Офелии.

- Невозможно. Совершенно невозможно. Приходите завтра. – Ученый указал тростью в ночное небо, где ветер стремительно разгонял облака, похожие на остатки паутины. – Такого чистого неба мы уже неделю не видали. Артемида ужасно занята, совершенно точно - занята!

- Мы ненадолго. – Торн вывалился из кареты, сжимая в руках шкатулку.

Ученый снова попытался пригладить волосы, без особого успеха. – Даже если вы на одну только секунду, повторяю – это совершенно невозможно! Мы как раз делаем инвентаризацию для четвертого издания каталога «Механика обновленной астрономии». Совершенно ясно, что это для нас на первом месте!

- Шесть раз! – восхищенно прошептала Офелия себе под нос. Никогда еще ей не доводилось слышать слово «совершенно» так часто. Торн в два шага преодолел лестницу, ведущую ко входу, и выпрямился во весь свой рост перед ученым, который испуганно отшатнулся. От ветра легкие волосы великана взметнулись к небу, а шерсть на его одеянии поднялась дыбом, обнажив очертания пистолета на поясе. Торн внезапно выбросил вперед кулак. Ученый в ужасе подскочил, но это были всего лишь карманные часы, которые Торн сунул ему под нос.

- Десять минут, и ни секундой больше. Где я могу найти госпожу Артемиду?

Старик тростью показал на главный купол, в нем виднелась прорезь, как у почтового ящика. – У телескопа.

Каблуки Торна быстро застучали по мрамору, он и не подумал пригласить с собой дам или поблагодарить ученого. Мать Офелии, красную от стыда под своей огромной шляпой с перьями, так и распирало от гнева. И она не замедлила выместить его на Офелии, когда девушка упала, поскользнувшись на покрытой льдом луже, чуть не уронив вместе с собой Мудрейшую. – Вот же растяпа! И когда только повзрослеешь, стыдоба!

Офелия кое-как нашарила очки на брусчатке. Нацепив их на нос, она увидела сразу три материнских юбки – стекла очков треснули.

- И гость этот – мог бы ведь и подождать нас! – Она сердито подхватила подол. – Господин Торн, помедленнее!

Сжимая под мышкой свою шкатулку, Торн и не подумал никого поджидать, а просто зашагал внутрь, в обсерваторию. В бешеном темпе он пересек огромный зал, заглядывая по пути во все двери – предварительно в них стучать ему в голову, конечно, не пришло. Благодаря огромному росту, его можно было легко отличить от остальных обитателей зала – целый сонм ученых сновал по проходам взад и вперед, громко обсуждая карты созвездий.

Офелия бежала вместе со всеми, сунув нос в глубины шарфа. Силуэт Торна мелькал тут и там. Высокий, в потрепанной шкуре, со спины он очень походил на полярного медведя. Офелия откровенно наслаждалась всей сценой. Жених вел себя так оскорбительно, хуже и представить себе нельзя. Торн тем временем добрался до винтовой лестницы и быстро побежал наверх. Офелия снова предложила Мудрейшей свою руку, старушке явно требовалась помощь.

- Разрешите задать вам вопрос? – шепотом спросила Офелия у Мудрейшей.
- Разрешаю, дорогая, - улыбнулась Мудрейшая.

Тут в них нечаянно врезался и даже не извинился какой-то ученый, который несся вниз по лестнице, не разбирая дороги. Он рвал на себе волосы и верещал, что никогда еще не ошибался в своих вычислениях, и с чего бы вдруг сейчас.

- Сколько еще оскорблений должна снести моя семья, прежде чем объявить эту помолвку недействительной? – невинно поинтересовалась Офелия.

От Мудрейшей вдруг повеяло холодом. Она выпустила протянутую Офелией руку. Старуха расправила мантилью – теперь виден был только ее крючковатый нос и подобие улыбки. – А что тебе не нравится, дитя мое? Я нахожу этого юношу чрезвычайно приятным.

В недоумении Офелия уставилась на черную сгорбленную фигурку Мудрейшей, которая с трудом переставляла ноги со ступеньки на ступеньку. Так ей что – тоже все равно?

Мрачный голос Торна эхом отозвался в главном зале, куда он вошел первым.

- Госпожа! Меня к вам прислал ваш брат.

Офелии не хотелось пропустить аудиенцию у Артемиды. Она торопливо прошмыгнула в металлическую дверь, на которой еще раскачивалась табличка «НЕ БЕСПОКОИТЬ! ИДЕТ НАБЛЮДЕНИЕ!»

В темноте Офелии ничего не было видно, да еще и линзы треснули. Рядом послышалось как бы трепетание крыльев - присмотревшись, Офелия обнаружила мать, которая, все еще в ярости, достала веер и принялась им обмахиваться в попытках успокоиться. Торна можно было едва различить по шкуре с когтями, но тут начали одна за другой зажигаться лампы на стенах.

- Мой брат? Который из них? – хриплый шепот, эхом отозвавшийся в металлическом покрытии стен, скорее напоминал скрежет жерновов, чем женский голос. Офелия оглянулась вокруг в поисках говорящей. Сначала вверх – на мостках, опоясывающих купол, никого нет, потом вниз, туда, где возвышается медный цилиндр окуляра с фокусным расстоянием размером в шесть Офелий. Наконец, она ее увидела - Артемида стояла, склонившись над линзой телескопа.

Артемида троилась у нее в глазах. Надо как можно скорее привести очки в порядок.

Дух семьи нехотя оторвалась от созерцания звезд, и медленно распрямилась во весь свой рост – она была гораздо, гораздо выше Торна. Артемида пристально разглядывала чужеземца, отвлекшего ее от изучения галактики, который, не моргнув, достойно выдержал ее пронизывающий взгляд.

С тех пор, как пятнадцатилетняя Офелия впервые увидела Артемиду, прошло немало лет, но Офелия снова живо припомнила свое первое жуткое ощущение, когда получала приз из ее рук. Нет, Артемида не была безобразной, даже наоборот - красота ее превосходила всякое воображение. Копна огненно-каштановых волос ниспадала по спине до самого мраморного пола и обвивала обнаженные лодыжки, подобно расплавленной лаве. Фигура ее была полна такой невыразимой грации, что с легкостью затмевала красоту самых юных и прекрасных дев ковчега. Лицо ее обладало такой белизной и прозрачностью, что издалека казалось струящимся, черты совершенны. Однако Артемида не придавала своей сверхъестественной неотразимости, предмету зависти всех местных кокеток, ровно никакого значения. Она даже одевалась исключительно в мужскую одежду, шитую на заказ ввиду ее огромного роста. Этим вечером на ней был нарядный сюртук красного бархата и простые штаны до колен, оставлявшие икры ног голыми.

Но Офелии было так не по себе не из-за того, что Артемида по-мужски одевалась, нет, ведь ее великолепия это, по большому счету, никак не умаляло. Это было что-то иное. Артемида была прекрасна, но красота ее была холодной, бездушной, почти нечеловеческой.

Ее прищуренные глаза с золотистыми зрачками безо всякого выражения и довольно долго разглядывали Торна. В них не было ни гнева, ни скуки, ни любопытства. Просто разглядывали.

Наконец в тишине, которая, казалось, будет длиться вечно, Артемида улыбнулась бесцветной и ничего не выражающей улыбкой. В ней не было ни тепла, ни холода. Выражение лица в виде улыбки, вот что это было.

- У тебя акцент и манеры выходца с Севера. Ты потомок Фаруха. – Артемида одним грациозным движением отклонилась назад, мраморный пол за ней вздыбился каменным фонтаном и снова застыл в форме трона. Никому из Аниматоров среди населения ковчега такой трюк был не под силу, даже кузнецам, которые могли гнуть металл легким касанием пальца.

- И что же ему от меня угодно, моему дорогому брату? – спросила она своим скрежещущим голосом.

Мудрейшая сделала шаг назад, подхватила черные юбки в реверансе и ответила:

- Речь идет о браке, о прекрасная Артемида, если изволите помнить?

Золотистые глаза Артемиды скользнули по старухе в черном, чуть задержались на материнской шляпе с перьями - мать по-прежнему ожесточенно обмахивалась веером, и, не мигая, уставились на Офелию. Девушку пробил озноб, мокрые пряди волос налипли на щеки, будто водоросли. Артемида, которую она видела в своих разбитых очках очень и очень смутно, была ее прапрапрапрапрапрапрапрабабкой. И это еще не все «пра».

Очевидно, что прародительница ее вовсе не помнила. Дух семьи Артемида никого не помнила и не узнавала. Она уже давно перестала даже пытаться запоминать лица и имена всех своих бесчисленных потомков, слишком быстро они сменялись для этой богини, живущей вечно. Офелия иногда задумывалась о том, была ли Артемида другой со своими первыми детьми. Она никогда не проявляла материнских чувств, никогда не покидала свою обсерваторию и давно уже передала всю ответственность за жизнь на Аниме в руки Мудрейших.

Артемиду, конечно, нельзя было винить в такой короткой памяти, она ничего не могла с этим поделать. В голове ее ничего не задерживалось, все, что вокруг проиходило, не вызывало в ней особого отклика. Такое свойство, очевидно, было ей дано в комплекте с бессмертием, своего рода предохранительный клапан, который не позволял ей впасть в безумие или отчаяние. Артемида ничего не помнила о своем прошлом, она жила исключительно настоящим. Никто не знал, какой была ее жизнь до того, как она основала свою династию на Аниме, много веков тому назад. Для семьи она просто была - вчера, сегодня, завтра, всегда.

Так было на каждом ковчеге - в семье каждого ковчега обязательно имелся свой дух.

Офелия нервно поддернула разбитые очки повыше на переносицу. Иногда она все еще задавалась вечным вопросом: кто же такие, на самом деле, духи семьи, и откуда они взялись? Что в ней самой течет кровь этого странного создания, Артемиды, казалось ей почти невероятным, и все же она и впрямь произошла от нее, ибо тоже обладает даром одушевления, а этот дар неизменно передается в ее семье от поколения к поколению, в разных формах.

- Да, что-то припоминаю, - наконец, признала Артемида и обратилась к Офелии. – Как зовут тебя, дочь моя?

- Офелия.

Кто-то презрительно хмыкнул. Офелия взглянула на Торна. Он стоял к ней спиной, неподвижно, как огромное чучело медведя. Хотя лица ей было не видно, Офелия догадалась – презрительно хмыкнул именно он. Наверно, ее тонкий слабый голосок пришелся ему не по вкусу.

- Офелия! – произнесла Артемида. – Прими мои торжественные поздравления с предстоящим бракосочетанием и благодарность за согласие вступить в этот союз, призванный укрепить теплые родственные отношения между мной и моим братом.

Ее речь попахивала протоколом и была произнесена совершенно без выражения. Торн приблизился к Артемиде и подал ей шкатулку из лакированного дерева. Очевидно, что близость к такому необыкновенному созданию, на которое неизменно оборачивались все мимо проходящие ученые, оставила северянина совершенно равнодушным.

- От имени и по поручению Лорда Фаруха.

Офелия стрельнула глазами из-под разбитых очков на мать. Ей что, тоже надо будет везти подарок для духа семьи жениха и дарить его прямо в день прибытия? Судя по выражению на материнском лице, больше похожем на гримасу, мать задалась тем же вопросом.

Артемида бесстрастно приняла подношение. Ее лицо, до этого момента не выражавшее никаких эмоций, слегка напряглось, когда она прочитала содержимое шкатулки руками, не открывая. – Зачем? – спросила она, полуприкрыв глаза.

- Я не знаю, что там внутри, - сообщил ей Торн с чопорным поклоном. – И больше мне вам сказать нечего.

Артемида задумчиво погладила лакированную крышку шкатулки, перевела золотистые глаза на Офелию, и даже, казалось, хотела что-то сказать, но передумала и просто пожала плечом.

- Все свободны, идите. У меня много работы.

Торн даже и не подумал дождаться благословляющего жеста, тут же развернулся и побежал вниз по лестнице энергичным шагом, по-прежнему сжимая в кулаке свои часы. Женщины поспешно распрощались с Артемидой и заторопились за ним – с этого типа станется вскочить в карету и уехать без них!

- О, великие предки, да не отдам я свою дочь замуж за такую деревенщину! – Мать взорвалась прямо в центре планетария, в толпе оживленно перешептывающихся ученых, которые бурно обсуждали неминуемое появление какой-то кометы. Торн ее не услышал. Этот дурно воспитанный медведь уже покинул затемненный зал, где внутренности глобусов тихонько гудели всеми своими шестеренками, как старые часы.

От радости у Офелии сердце запрыгало в груди, но Мудрейшая так улыбнулась, что все ее надежды пошли прахом.

- Дорогая моя, наши семьи достигли договоренности. Никто, кроме самих Артемиды или Фаруха, не имеет права ее нарушить – иначе нам грозит разрыв дипломатических отношений.

Массивная дуля на голове у матери потеряла под шляпой всякую форму, заостренный нос предательски налился лиловым, несмотря на слои пудры. – Да понятно, но все же – я так старалась, столько всего наготовила...

Офелия под своим шарфом сердито нахмурилась, вскинула лицо к потолку планетария, где звнзды танцевали свой вечный балет. Все трое - Торн, мать, Мудрейшая – вели себя так, что Офелия даже не могла решить, кто из них бесит ее больше всех.

– Если вам интересно мое мнение... – нерешительно пробормотала она.

- Как раз твое мнение никого не интересует, - прервала ее Мудрейшая со своей улыбочкой.

В других обстоятельствах Офелия бы промолчала. Она слишком ценила свое собственное спокойствие, чтобы с кем-то спорить, убеждать, защищать свою точку зрения, но в этот вечер на кону стояла вся ее дальнейшая жизнь.

- Я все равно его выскажу, - упрямо продолжила девушка. – Ясно, что господин Торн не горит желанием брать меня в жены, как и я его в мужья. Наверное, вы где-то ошиблись, произошло какое-то недоразумение.

Мудрейшая резко остановилась. Фигура, скрюченная артритом, медленно выпрямлялась, становилась выше и выше, пока не повернулась к Офелии в полный рост. Благостная улыбка исчезла под сетью морщин. Выцветшие голубые глаза пробуравили Офелию с такой ледяной яростью, что ей стало не по себе. Даже мать Офелии съежилась в размерах на фоне такого преображения. Перед ними стояла отнюдь не древняя старуха, неизвестно как попавшая в самую гущу занятых своим делом ученых, а само воплощение высшей власти на Аниме. Достойный представитель Совета матриархов. Мать матерей.

- Тут нет никакого недоразумения, - холодно сообщила Мудрейшая. – Господин Торн обратился с официальной просьбой о женитьбе на девушке из семьи Анимы. Среди всех девиц брачного возраста мы выбрали тебя.

- Мне представляется, господин Торн ваш выбор не одобрил, - спокойно возразила ей Офелия.

- Ему придется подчиниться. Семьи сказали свое слово.

- Но почему меня? – не унималась Офелия, не обращая внимания на выражение лица матери, в котором читался неприкрытый ужас. – Вы меня за что-то наказываете?

Она на самом деле так думала. Слишком много раз она отказывала женихам, рушила все договоренности. Все ее ровесницы уже занимались домом и хозяйством, а она упрямилась, выбивалась из общего тона, такое не приветствуется. Мудрейшие устроили ей такой брак в назидание остальным.

Мудрейшая пронзила Офелию взглядом выцветших глаз, прямо сквозь разбитые очки. В своем выпрямленном состоянии она была выше Офелии в два раза.

- Тебе дается последний шанс. Не урони честь семьи, детка. Если ты провалишь эту миссию, разрушишь свой брак, я тебе клянусь – ты никогда больше не вернешься на Аниму. Семья отлучит тебя.
Tags: Кому тут культурный уровень повысить?, и снова радость, опять муза приперлась, развлечения для, сквозь зеркало кристель дабо, язык до Хохкеппеля доведет
Subscribe

  • Напряженный труд хилого мозга

    Значит, так. Блог на персональной странице отменяем. Вместо него заведем страничку с блогом и галереей на английском вот тут:…

  • Педагогика и жизнь

    А в это время… Младший мой Проект А наконец-то пошел в девятый класс своей любимой вальдорфской школы и, ура, стал приносить…

  • Очередные решения съезда мозгов

    Три дня вынужденно сидела дома (почти сидела, кому я вру, ездила и бегала, но меньше обычного и хромая). Как правило, в такие дни у меня…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments